?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

В ПОИСКАХ БЫТИЯ;)






Здесь несколько лучших текстов, которые я написал:


Read more...Collapse )














Все что вы хотели знать об анархизме, но боялись спросить
Шучу. На самом деле не все, и даже не сотая часть. Анархизм неисчерпаем, как океан. Однако, я попробовал составить ряд небольших текстов, которые, как мне представляется, содержат возможные ответы на наиболее распространенные вопросы.
Насколько удачно получилось, судить читателям.
К чему стремятся анархисты, как они видят идеал будущего общества, как сочетаются анархизм и прямое действие, собственность, бюрократия, партии, профсоюзы, национальный вопрос и др.  В этом разделе будут появляться новые статьи.




Read more...Collapse )
.
События в Бакуре (Турецкий Курдистан), где турецкое государство организовало волну насилия против курдского населения, способствовали ослаблению внимания к тому, что происходит в Сирийском Курдистане (Рожава). Турецкие власти расстреливают центральные районы городов из тяжелой артиллерии и убивают людей на мирных демонстрациях.
.
Тем не менее, в Рожаве происходят определенные изменения. Zaher Baher, курдский анархист, бывавший в Рожаве и поддерживающий курдское движение, пишет любопытные вещи.
.
Лидер курдского движения Абдулла Оджалан сейчас изолирован (раньше общались с ним). В следствие этого во-первых и в следствие событий в Турции и Сирии во-вторых, в Рожаве происходят определенные перемены. По мнению курдского анархиста, они весьма драматичны.
.
Во-первых курдские лидеры, связанные с PKK и близкими к ней организациями, постепенно переносят акцент на идеи "национального единства курдов". А оно включает и правые курдские партии, бизнесменов и т.д. Во-вторых, что до хозяйственных отношений, то представители Рожавы сейчас говорят о богатых инвесторах, которые поднимут экономику.
.
... Либертарный коммунализм, идеи которого развивал американский социальный исследователь и анархист Мюррей Бухчин и идеи которого во многом заимствовал курдский лидер Абдулла Оджалан, есть одна из самых умеренных реформистских версий анархизма. Бухчин не разрабатывал тему классовой борьбы в своих работах о коммунализме. Правда, он критиковал наемный труд, разделение людей в процессе труда на управляемых и управляющих. Но он полагал, что в современную эпоху классовая борьба утратила значение.
.
На смену классовой борьбе должна прийти борьба местной общины, территориальной самоуправляющейся коммуны. Люди (преимущественно небогатые местные жители, наемные работники, самозанятые, домохозяйки, студенты и т.д.) будут отстаивать свои интересы в борьбе с государством и крупными компаниями, в борьбе против загрязнения окружающей среды, в борьбе экологической (за чистую землю и воздух), в борьбе с несправедливыми налогами, точечной застройкой и т.д.
.
В процессе этой борьбы жители станут создавать кооперативы - коллективные экологически чистые производства, ориентированные на местные нужды. Так же они создадут альтернативные школы, центры обучения, обмена информацией и т.д. (это не пустые мечты, таков был реальный опыт некоторых массовых общественных движений в Германии и других странах Запада в 1960-1980 гг, например, огромного зеленого движения против строительства АЭС). В конце концов, труд станет служить интересам местной общины, ее собраниям. Производство будет переориентировано на местные потребности и подчинено целиком коммунальным собраниям. Для реализации более крупных проектов потребуется конфедерация общин, демократический конфедерализм.
.
Мюррей Бухчин, однако, не отвечает на вопрос, каким образом наемный труд вдруг исчезнет и с какой стати владельцы местных предприятий станут их передавать самоуправляющейся общине. Что помешает им, например, использовать свои деньги для того, чтобы покупать голоса хотя бы части ее населения? Кстати, именно так и происходило во многих древних автономных общинах, от средневековых городов, до русской сельской общины 19го столетия. Неясно и то, куда, собственно, денется централизованное национальное государство и с какой стати оно передаст местной общине свои функции. Бухчин настаивает на использовании местными коммунами прямого действия, радикального метода борьбы, но он так же допускает и приветствует участие активистов в муниципальных государственных выборах.
.
...Идеи Бухчина оказались заимствованы сторонниками Оджалана, курдским национально-освободительным движением, PKK, в период, когда идеи марксизма-ленинизма, большевизма (на которые прежде опирались Оджалан и PKK) утратили популярность. Почему это случилось?
.
Во-первых, развал СССР и крах других режимов, где господствовала идея тотально управляемой государством ультра-централизованной экономики, указали на то, что марксистско-ленинская модель экономки в современном мире нежизнеспособна.
.
Во-вторых, курды столкнулись с важной проблемой: никто в мире не был готов (и не готов до сих пор) признать независимое курдское государство. В чем тогда смысл борьбы за национальное государство курдов, если оно станет никем не признанной изолированной страной? В современном мире с его открытой экономикой рыночного типа, это неизбежно ведет к экономическому застою и деградации по образцу ДНР. К тому же, турецкое государство слишком сильное, чтобы можно было одержать над ним победу на поле боя. Но можно попробовать договорится с ним и с миром, сочетая вооруженную борьбу и переговоры. Договориться о компромиссном варианте. Если невозможна независимость, почему бы не попробовать добиться федерализации Турции (а так же Сирии) по образцу Ирака? Формально в Ираке сохраняется единое государство, но на самом деле курдские территории в Ираке независимы.
.
В-третьих, курдское движение попыталось вынести борьбу за пределы собственного этноса, усилив ее социальную и федералистскую составляющие. Если нельзя достичь независимости Курдистана, почему бы не попробовать договориться с другими национальными и религиозными меньшинствами Турции и Сирии? В конце концов, в турецком и сирийском обществе множество социальных и национальных противоречий. Курды - не единственные, кто может быть заинтересован в децентрализации и федерализации этих стран, в создании широчайшей местной, языковой, культурной и политической автономии для различных регионов. Как справедливо заметил по этому поводу один турецкий чиновник: "Курды отказались от идеи независимого Курдистана потому, что они хотят взять всю Турцию!"
.
И здесь идеи Бухчина оказались очень кстати.
.
Бухчин требовал отказа от национального государства и национализации, он требовал замены всего этого конфедераций самоуправляющихся местных коммун, регионов. Оджалан принял данную идею, но отчасти смягчил ее - конфедерация местных коммун должна сосуществовать с централизованным государством, находить с ним компромисс, забрав у него некоторые функции. Это относится и к Турции и к Сирии. Именно поэтому в Рожаве наряду с местным самоуправлением народных собраний существует государственность, а конституция Рожавы носит либеральный или социал-демократический характер и настаивает на сохранении Сирийского Государства, которое лишь нуждается в федеративном или конфедеративном устройстве. С точки зрения анархистов тут противоречие, но для Оджалана его нет.
.
Бухчин отвергает прямую борьбу наемных работников против хозяев, классовую борьбу; частный сектор должен каким-то образом раствориться в общей воле коммунальных собраний. Оджалан идет еще дальше: бизнес, использующий наемный труд, служит народу, если бизнес не носит монополистический характер, впрочем, когда-нибудь со временем он, да, полностью подчинится коммуне и растворится в ней.
.
Парадокс состоял в том, что идеи Бухчина заимствовало воинственное движение, герилья, десятилетиями выживавшая в сложном регионе, наполненном деспотическими государствами. Поэтому вместо розового ням-ням западных левых, мир увидел вооруженное движение, способное добиваться целей.
.
Но это - вооруженный реформизм. И постепенно противоречия, заложенные в ядре движения, вышли на поверхность.
.
Задачи национального противостояния турецкому государству и его сторонникам вышли на первый план в условиях курдского вооруженного восстания, отсюда идея национального единства курдов, не взирая на классовые отношения. Компромиссный характер движения, не связанного с классовой борьбой, допускает это и способствует этому. "Социальная революция в Рожаве" стала превращаться в обычное национально-освободительное движение. Вооруженные выступления турецких курдов похожи на обычное националистическое движение.
.
Все вместе привело к крушению многих прежних надежд. Турция - сильное централизованное государство, располагающее мощной армией. Из 80 миллионов населения страны курды составляют лишь 15 миллионов. Многие из них проживают в преимущественно турецких городах на Западе Турции, и лишь часть более-менее компактно - на Востоке и Юге Турции. Активизация вооруженной борьбы и курдского национализма напугала турецкое население и способствовало его сплочению вокруг Эрдогана, вызвав ответную вспышку турецкого национализма. Влияние ДПН (Демократическая партия народов), созданной курдами для привлечения более широкой, межэтнической поддержки, резко упало.
.
Любопытно другое. В отличие от анархо-синдикализма с его идеей революционных профессиональных ассоциаций, либертарный коммунализм оказался более-менее жизнеспособен в современном мире. Если все попытки возродить систему радикальных рабочих ассоциаций оказались тщетными (современные "анархо-синдикалисты" сумели создать лишь маленькие мирные легальные профсоюзы за черно-красной ширмой), то либертарный коммунализм стал системой, охватившей несколько миллионов человек в Курдистане, включая десятки тысяч вооруженных представителей местной милиции (и это не говоря о различных оккупаях в странах Запада). Быть может, животворный потенциал этой идеи не исчерпан? Быть может, либертарный коммунализм имеет шансы на воплощение в иных формах, чем это видели Бухчин и Оджалан? Кто знает...
.
Герберт Маркузе - один из крупнейших леворадикальных философов 20го столетия. Он критикует марксистско-ленинскую идеологию, партии, централизм и парламентаризм. Маркузе выступает за общественную организацию в духе децентрализованных автономных идейных групп и рабочих советов. Он употребляет здесь для обозначения этой организационной формы самоуправления нейтральный немецкий термин Rat (т. е. орган прямой демократии, власти собраний коллективов предприятий или общественных движений и полностью подконтрольных собраниям выборных комитетов) который отличается от прижившегося на Западе термина Sowjets (Советы), используемого в основном для обозначения формы власти в Советском Союзе. Маркузе так же отмечает, что рабочий класс - это не только фабричные рабочие, но и высококвалифицированные наемные работники- специалисты:
.
"Я уже упоминал, что традиционные организационные формы — такие, как парламентская партия, — устарели. Я не вижу нигде ни одной партии, которая очень скоро не стала бы жертвой всеобщей, тотальной политической коррупции, пронизывающей весь политический мир. Мы не хотим никакой революционной политической партии, а также никакого революционного централизма и подполья, так как всё это — легкая добыча для усилившегося и эффективно действующего репрессивного аппарата...
.
То, что можно, кажется, противопоставить этим формам, — это совершенно открытая организация, рассыпанная на малые, в высшей степени гибкие и автономные группы, действующие повсюду на местах...
.
Именно в малых группах, которые сосредоточены на деятельности на местах и в которых заявляет о себе нечто, что по всей видимости станет основной организационной формой свободного социализма, а именно — малые советы (Räte)[3] работников физического и умственного труда, или Советы (Sowjets), если только это понятие можно еще употреблять, не думая о том, что в действительности случилось с этими Советами. Это нечто [малые советы. — Н.Д.] я бы охарактеризовал — и я говорю об этом со всей серьезностью — как организованную спонтанность.
.
...Мне кажется, что понятие «новый рабочий класс» схватывает и предвосхищает определенные тенденции, которые осуществляются непосредственно на наших глазах в современном капиталистическом процессе производства. Все чаще ведущие позиции в процессе производства занимают высококвалифицированные наемные служащие, технические работники, специалисты и так далее. Именно поэтому принадлежат они, согласно понятиям ортодоксального марксизма, к промышленному рабочему классу. То, что мы здесь наблюдаем, — и на это я хотел бы обратить внимание — это расширение потенциальной массовой основы (Massenbasis), которая выходит за границы традиционного промышленного рабочего класса и способствует появлению новых рабочих классов, увеличивая спектр эксплуатируемых.".
Одно из самых странных мнений марксистов - это мнение, согласно которому то или иное государство или партия способны выражать или отражать интересы целого класса и управлять страной в интересах этого класса.
Например о великой французской революции: " На то и БУРЖУАЗНАЯ революция, для захвата инструмента нового передела (собственности - прим.) - государственного аппарата, в интересах нового класса."
Прежде всего, тут неясно, что такое интересы класса как целого. Класс - это миллионы разных людей с очень разными интересами и мнением о том как эти самые интересы защитить. Я слышал возражение такого плана, что вот весь бизнес-класс заинтересован в сохранении частной собственности. Но как же тогда объяснить, что Крупп и ИГ-Фарбен поддержали тех, кто силой уничтожил еврейские банки и бизнес, а французское рев. правительство пачками отправляло богатых буржуа на гильотину и устанавливало для них твердые цены на продукцию? Почему нефтяные компании оказались в руках госчиновников - друзей нашего любимого руководителя, да еще и забрали ряд предприятий у других собственников? Это тоже защита общеклассовых интересов или как.
Вообще, ни для кого не секрет, что отдельные группы лоббистов могут покупать голоса депутатов и волю правящих чиновников. Некоторые группировки ультра-богачей так влиятельны, что способны скупить полпарламента. Но их интересует именно защита своих частных бизнес-интересов, госзаказ, удобные им налоги или защита\захват определенных рынков, искусственные монополии на определенного рода деятельность и т.д., а не какая-то абстрактная защита общеклассовых интересов, на которые им глубоко плевать!
Потом, сами госчиновники, обладая громадной властью и коллективно управляя огромной собственностью, конечно же не являются простыми и чистыми проводниками каких-то общеклассовых интересов или даже интересов отдельных лоббистов.
Наконец, как вообще по вашему выглядит это отражение классовых интересов - это какая-то форма телепатии? А если нет, то о какой власти буржуазии как класса может идти речь?
Социалист Макс Шехтман, возражая троцкистам (они говорили что сталинская диктатура- рабочее государство, подобно тому, как диктатура Наполеона- буржуазное), писал, что когда у работников забирают оружие и организацию советов и вооруженных ополчений, то работники, не обладая ничем, а лишь продавая государству свою рабочую силу, превращаются в рабов. Так что, сталинское государство не рабочее именно потому, ибо в нем у рабочих нет никаких конкретных рычагов влияния на политиков. А вот бизнесмены, говорил Шехтман, даже при диктатуре сохраняют предприятия и деньги, что позволяет им влиять на военных и госаппарат.
Но даже это остроумное и во многом верное признание недостаточно для оправдания выдумки марксистов: тут влияние отдельных кланов бизнеса, а не всего класса буржуазии. Нигде и никогда целый буржуазный класс не был у власти.
А как же строгая законодательная защита государством частной собственности всех видов? Это происходит не везде, но в некоторых странах это так, от США до Сингапура. Возможно, это связано с прагматическими соображениями.
Правящие олигархические круги заинтересованы в создании эффективной экономики, чтобы противостоять другим государствам, а обеспечение защиты собственности позволяет это сделать. Опыт Третьего рейха или современных африканских и азиатских стран, где чиновники или крупнейшие бизнесмены могут легко отжать любой бизнес, крайне неудачен в плане экономических показателей и научно-технического развития. Но это не значит, что правящие группы всегда и везде в современном мире готовы защищать любую частную собственность.
Концепция, согласно которой некая узкая группа людей выражает и отражает интересы миллионов, поражает своей идеалистичностью и фантасмагоричностью вопреки заявленному материализму марксистов. Это какая-то платоновская республика мудрецов, постигших абсолютную истину человеческого существования, миллионов очень разных, противоречивых и изменчивых индивидов, лучше, чем сами эти индивиды.
.
Дмитрий Быков хорошо известен современной либеральной и, шире, оппозиционной общественности, а его лекции о литературе вероятно слышали сотни тысяч людей. Одна из тем, затронутых им, Советский Союз и то, почему эта страна и ее общественный строй были, по мнению публициста, "прогрессивными".
.
Если изложить взгляды Быкова совсем коротко, СССР был проектом модернизации. Он стремился развивать науку и промышленность, строил современные системы образования и дороги, все это так же создало условия для развития литературы и искусства.
.
Были, по мнению Быкова, и негативные черты у данного проекта: репрессии, цензура, диктатура. Но все они связаны с заимствованиями консервативных черт российского прошлого. В будущем в той или иной форме возвращение к прогрессивному СССРовскому проекту неизбежно и необходимо.
.
Ход мысли прост: СССР был в целом прогрессивным, раз строил мосты, научные институты и развивал по-своему литературу. Но такие простые рассуждения плохо сочетаются со сложностью человеческой вселенной. Прогресс бывает разным.
.
Развитие науки, промышленности и образования, и даже попытки создания новых социальных отношений - отличительная черта Нового времени. Страны, которые отказываются делать это, обречены стать чужими колониями. Поэтому, весь путь цивилизации последних нескольких веков - постоянное обновление, радикальные изменения общества, государства, производства с целью обеспечения максимальной быстроты развития. Но делается это разными способами.
.
СССР - общественно-государственная система, основанная на принципах, схожих с древними деспотиями Востока (Китай эпохи Инь-Шан с его государственными ремесленными мастерскими, возможно, Третья Династия Ура). Государство контролирует хозяйство страны, процесс труда и распределение продукции, выступает не только в роли администратора, полицейского и военного, но так же в роли инженера и управляющего экономикой. Однако попытка построить подобную систему в условиях научно-индустриального общества столкнулась с серьезными проблемами и противоречиями.
.
Механизм современной экономики бесконечно сложнее древних аграрно-ремесленных обществ, живших преимущественно натуральных хозяйством. Постоянное усложнение процесса производства и распределения товаров привело к появлению государственной бюрократии чудовищных масштабов, поскольку она взяла на себя функции управления. В результате, централизованная система пришла к результату, прямо противоположному тем целям, которые стояли перед ней изначально: вместо научного планирования получился хаос.
.
Любые указания высшей власти искажались в отделах министерств и ведомств. Система создавалась на началах монополизма (для удобства планирования), но гигантские производственные объединения не были (в силу своего монопольного характера) заинтересованы во внедрении технических новшеств, куда эффективнее было добиваться роста цен на свою продукцию и улучшения финансирования (используя связи в ведомствах). Централизованное согласование управленческих решений с потребностями каждого из десятков тысяч субъектов экономики (от крупной электростанции до районной аптеки) в конце концов привело к управленческой пробке и дефициту необходимых населению товаров, когда никакие решения не могли уже быть приняты. Ответом на этот прогрессирующий паралич стало развитие горизонтальных связей между предприятиями и товарных обменов, т.е. рынка. В конце концов, усилившиеся в результате ослабления центра хозяйственные и региональные группировки разорвали страну на части.
.
Другой основополагающей чертой режима стал авторитаризм и жесткое подавление коллективных и индивидуальных прав и свобод. В руках государства оказались сосредоточены одновременно и политическая, и хозяйственная власть. Такая чудовищная концентрация власти в одних руках обернулась диктатурой, чью жестокость компенсировал лишь нарастающий хаос и безалаберность чиновников...
.
Ни СССР, ни какая-либо другая страна с подобной системой не смогли достичь качества жизни и уровня научно-технического развития Запада. Все они пришли к коллапсу. Одни были уничтожены революциями в конце 1980х гг, другие распались из-за противоречий между группами бюрократии регионов и\или ведомств, как СССР. Третьи же плавно перешли к либеральному капитализму, когда выяснилось, что ЦК компартии может великолепно использовать свои полицейские навыки в новых условиях, подавляя бунты рабочих и социальные протесты ради прибылей транснациональных корпораций.
.
Да, СССР был попыткой модернизации. Но данная ветвь модернизации оказалась тупиковой. Ее последствия везде одинаковы: диктатуры, экономическое отставание от более гибких модернизирующихся обществ, в конце - застой и коллапс.
.
Если существуют альтернатива капиталистической модернизации, она может быть связана лишь с иным измерением, с обществом безначалия и самоуправления, с кооперативно-синдикальной федерацией, о которой мечтали анархисты, левые эсеры, революционные синдикалисты или участники многочисленных кооперативных экспериментов: от России начала 20го столетия до некоторых израильских кибуцев и современных европейских коммун.
.
В современном мире есть несколько стран, где люди, по крайней мере большинство, получают достойную зарплату, хорошие медицинские услуги, их социальные права защищены, у детей отличные школы.
.
Более того, в школах преподают мультикультурность и уважение ко всем национальностям. При этом существует и относительная свобода слова - любой человек может ругать правительство, в том числе публично. Все это характерно для, прежде всего, стран Северной Европы, м.б. еще Австралии и Канады. Действительно, кажется, что по сравнению с жизнью в Африке, Бангладеш или в Беларуси Лукашенко, там - настоящий рай.
.
Но можно задать вопрос - а почему нигде, кроме
этих стран, подобного нет, и все попытки это создать ни к чему не привели?
.
Северная Европа - это страны, где международный капитал делает деньги, опираясь на высококвалифицированную рабочую силу. Только высококлассные рабочие и специалисты могут производить то оборудование, которое производят на экспорт Швеция и Германия, подготовка такой квалифицированной рабочей силы стоит очень дорого, в нее вкладываются большие деньги и так же дорого могут обойтись ее бунты и массовые протесты: эту рабочую силу трудно кем-либо заменить, и она не должна болеть или рано умирать.
.
В силу этого, а так же ряда других причин экономического и политического характера транснациональный бизнес и местные государственные чиновники выбрали именно такую политику в отдельных странах. Проблема в том, что это ИХ выбор, а не выбор трудящихся. Этими странами, так же, как всеми прочими, управляют чиновники и бизнес-элиты, а не рядовые работники. Реальная власть не у масс низового населения, а у верхов.
.
Работники не контролируют управление промышленностью, торговыми сетями, государством. Те, кто контролирует, - принимают решения. Сегодня их решения такие, завтра они могут быть другими. В Германии и Швеции уже проводятся неолиберальные реформы, связанные с ухудшением трудовых прав.
.
Один из руководителей Европейской конфедерации профсоюзов, Тадеуш Пато, отмечает: "В 1980-х в Германии 80% рабочих имели нормальные условия труда, то есть полный рабочий день и бессрочный контракт, тогда как все остальные формы труда, такие как неполный рабочий день, краткосрочные контракты, случайные заработки, были распространены крайне мало — временной занятости практически не существовало. Сегодня нормальные условия труда имеют лишь 50% трудящихся, и эта цифра уменьшается." (1)
.
В тех странах, где бизнес-элиты и чиновники не заинтересованы или меньше заинтересованы в наличии социальных и трудовых прав работников, они проводят иную политику, более жесткую, не похожую на Северную Европу.
.
Поэтому без создания системы безначалия, прямой трудовой демократии, без передачи власти на предприятии и в стране в руки собраний работников (студентов, пенсионеров и т.д.) и их советов делегатов, без всего этого, будет сохраняться отчуждение от принятия решений.
.
Любой предпочтет подвергнуться мягкой эксплуатации по-шведски, а не сгинуть в концлагерях Пиночета или на потогонных фабриках Китая, просто в рамках существующей мировой капиталистической системы, есть ли у него такой выбор?
.
.
.
.
.
.
ven 1
.
ven2
.
На фото очереди и полки магазинов в Венесуэле.
.
Что такое - современный государственный социализм? Что произошло в Венесуэле во время правления государственных социалистов, Чавеса и Мадуро? Почти 17 лет пребывания у власти Чавеса и чавистов - неплохой срок для того, чтобы подвести некоторые итоги. Что же они сделали?
.
Венесуэла - страна, чрезвычайно зависимая от производства и экспорта нефти. Доля нефти в экспорте составляет около 90%, производство нефти составляет 50% от государственного бюджета и примерно 30% ВВП (1).  Венесуэла - это петро-экономика, отчасти напоминающая РФ. Государственная бюрократия держит под контролем ключевые компании-производители нефти, а так же регулирует цены на различные виды товаров и услуг. Иногда она поднимает зарплаты в государственном секторе или увеличивает расхода на образование и медицину. Но это лишь до момента падения цен на нефть. Что происходит когда и если цены на нефть падают?
Read more...Collapse )
НСПС (Независимый Самоуправляющийся Профессиональный Cоюз) Солидарность был массовым общественным движением  80х гг. Польская Солидарность выступала за социализм и равенство, а политику польской компартии (ПОРП) критиковала за повышения цен, очереди, коррупцию, низкую оплату труда рабочих. Решения гданьского съезда Солидарности в сентябре-октябре 1981 г отражали идеи социализма и самоуправления.
.
Это было мирное восстание, цунами забастовок, начатое небольшими нелегальными рабочими организациями. Движение, открывшееся августовской забастовкой 1980 г. на судоверфи города Гданьск, достигло колоссальных масштабов. В Польше произошел социальный взрыв, втянувший в себя 10 из 13 миллионов трудящихся, то есть три четверти экономически активного населения. Ядро Солидарности составили рабочие и инженеры крупнейших предприятий Польши (на небольших фабриках и в частном секторе Солидарность особым успехом не пользовалась). Это обстоятельство  сразу же выбило почву из-под ног официальной большевистской пропаганды, которая объявляла компартию и контролируемое ей государство - рабочими.
.
Партия использовала государство для контроля над всеми экономическими и культурными процессами в обществе, подобно тому, как это делала КПСС в Советском Союзе. Поэтому рабочие, поддерживая социализм и экономическое равенство, но не желая больше зависеть во всем от государственной диктатуры, не могли и не хотели мыслить в полной мере государственными категориями. Отсюда и идеи нового, иного социализма, основанного на самоуправлении трудящихся.
.
И все же, перед нами очень своеобразное движение, вобравшее в себя всех недовольных большевистской системой. Для Солидарности, как и для венгерского восстания 1956 г. были характерны не только социалистические, но и национально-освободительные или даже националистические идеи, выраставшие из критики фактической советской оккупации.  Кроме того, громадное влияние в Польше имела католическая церковь. Под влиянием этих трех противоречивых факторов, обусловленных нелегитимной властью монопольно правивших в стране советских марионеток из компартии, складывалась идеология Солидарности. Фактически, это движение стало своеобразным контр-обществом, объединив всех противников компартии. В этом была сила движения, но и его слабость - Солидарность оказалась очень разнородна. Тем не менее, ее основу составляли рабочие организации на производстве.
.
Основная деятельность Солидарности состояла в организации борьбы за увеличение зарплат работников. Кроме того, разрабатывались проекты передачи заводов в самоуправление. Важной частью борьбы стало требование передать хотя бы часть огромной инфраструктуры компартии (роскошные здания райкомов) неимущим. Наибольшей популярностью Солидарность пользовалась среди шахтёров, металлургов, транспортников, машино- и судостроителей. Главными оплотами Солидарности являлись судоверфи Гданьска и Щецина, угледобывающие шахты Силезии, металлургические комбинаты Катовице и Кракова, машиностроительные и ремонтные предприятия Варшавы, Вроцлава, Быдгоща, Люблина, текстильные предприятия Лодзи. Огромные современные заводы тяжелой промышленности, стали главными центрами борьбы. Поднявшись против компартии, кадровый квалифицированный рабочий класс разрушил ее демагогию, согласно которой власть компартии тождественна власти самих работников.
.
С сентября 1980 по декабрь 1981 было организовано около 150 крупных забастовок всепольского и регионального масштаба. Выдвигались требования повышения зарплаты, улучшения условий труда, признания социальных прав и самоуправленческих органов, выражалась солидарность с другими бастующими. Но массы работников Польши, по признанию одного из руководителей профсоюза, Богдана Борусевича, хотели бОльшего. Они хотели, чтобы Солидарность взяла на себя все функции - образование, СМИ, охрану порядка, управление страной... Тем не менее, профсоюз избегал этого. Солидарность опасалась развития событий по сценарию тотального вооруженного венгерского восстания против компартии, восстания 1956 г, поскольку это могло бы привести к интервенции СССР (как и случилось тогда в Венгрии). Солидарность назвала свою доктрину "самооограничивающейся революцией" и делала упор на мирные подзаконные методы борьбы.
.
По мнению ультралевого французского исследователя Анри Симона, большой проблемой Солидарности стала ее бюрократия. Первоначально, организаторы забастовок объединялись в Межзаводские забастовочные комитеты, фактически автономные рабочие советы. Они были напрямую связаны с трудовыми коллективами, избравшими их; существовала прямая телефонная связь и можно было в любой момент выяснить, как идут дела, и делают ли делегаты свою работу, а в случае неэффективности, заменить делегатов. Но комитеты пошли по пути создания легального профессионального союза с освобожденными работниками.
.
40 тысяч освобожденных работников (в два раза больше, чем в официальных про-государственных профсоюзах) постепенно взяли под контроль управление Солидарностью, а легалистская тактика парализовала взрывной потенциал рабочего класса. Все это способствовало поражению Солидарности. В декабре 1981 г результате военного переворота, совершенного генералом Войцехом Ярузельским, Солидарность была разгромлена, ее остатки вернулись в подполье. Низовая автономная активность работников оказалась парализована бюрократией и привычкой полагаться на действующие законы - типичными элементами профсоюзной деятельности. Поэтому они не смогли противостоять военному перевороту и репрессиям. Сыграла свою роль в этом поражении и официальная доктрина "самоограничивающейся революции", избранная Солидарностью. Впрочем, в свое оправдание бывшие руководители Солидарности говорят, что более радикальная тактика привела бы к интервенции Советского Союза и огромным потерям.

Революционный синдикализм, как форма движения наемных работников, зародился в конце 19го - начале 20 го столетия. Важнейшей причной, вызвавшей появления этого движения, стал кризис профсоюзов. Профсоюзами часто называют любые организации наемных работников, которые ставят целью улучшение их положения и рост заработной платы. Но это название охватывает организации столь различные, что данный термин часто может вводить в заблуждение...

Профсоюзы конца 19 столетия сильно напоминали современные российские профсоюзы, в том числе "альтернативные". Внутри этих организаций образовалась иерархия чиновников, принимавших решения по ключевым вопросам. Не желая рисковать своим положением (оно было, естественно, лучше, чем у рядовых рабочих), непыльной работой в профсоюзной конторе, накопленными (и подконтрольными оргработникам) забастовочными фондами, чиновники сдавали одну стачку за другой. Жесткая конфронтация с бизнесом не была им выгодна.

"В целом и по всем важнейшим вопросам центральное правление обладает верховной властью. Они, лидеры, становятся "джентьменами", членами парламента и, вследствие этой власти имеют внушительный социальный престиж... Что действительно заслуживает порицания, так это политика соглашений, которая требует таких вождей". Это цитата из брошюры, изданной британской федерацией шахтеров Южного Уэльса. А по словам немецкого профсоюзного активиста Карла Рохе, "в самом рабочем движении, которое вроде бы стремилось к ликвидации всех классовых противоречий...образовалось два класса - всевластных "оплачиваемых чиновников" и аплодирующих и голосующих "профанов".

Конечно, большинству сегодняшних профработников далеко до парламентских кресел, хотя некоторые там уже оказались, а некоторые стремятся туда попасть. В некоторых случаях лидеры еще только начали выделяться в автономную касту, в других они уже давно являются "джентльменами". И тем не менее, ситуация очень похожа, включая и ориентацию профлидеров не на свержение капитализма, а на социальное партнерство с бизнесом. По этим причинам в Германии накануне Первой мировой войны, а так же в ряде других стран, деятельность профсоюзов зашла в тупик. Так, руководство профсоюза металлистов заставило рядовых членов прекратить забастовку в Берлине в 1911 г. По тем же причинам потерпели поражение стачки работников фарфоровой, табачной, обувной, текстильной и ряда других отраслей немецкой промышленности (цит. по книге В.Дамье. Забытый Интернационал).

Поскольку профсоюзы оказались в кризисе, на смену им в конце 19- начале 20го вв. пришла новая волна рабочего движения. Она подпитывалась как недовольством рядовых рабочих, так и активностью анархистов, непартийных марксистов и непартийных рядовых активистов старых профсоюзов, раздраженных засилием "джентльменов" (профчиновников) . Центрами (само) организации нового рабочего движения стали т.н. биржи труда.

Первоначально, это были сборы рабочих разных профессий, созываемые для получения информации о наличии рабочих мест, о положении и зарплатах работников в различных отраслях. Но постепенно биржи труда превратились в независимые от профначальников и политических партий собрания. Они организовывали стачки, создали кассы взаимопомощи, клубы, библиотеки. Собрания объединялись в федерации. Так на смену профсоюзам пришло революционное рабочее движение - синдикализм. Центром этого движения стала Франция, оттуда оно постепенно распространилось в другие регионы, в Италию, Испанию, Германию, США, Южную Америку...

В 1895 г. во Франции была создана Всебщая Конфедерация Труда, ВКТ (CGT). Ее численность составляла 600 тыс. человек. В 1905 г в США появились Индустриальные Рабочие Мира, ИРМ (IWW), по максимуму их численность достигала 100 тыс. В 1910 г. была создана Национальная Конфедерация Труда Испании, НКТ (CNT), численность которой  в 1930-е гг достигла 1,5 миллиона человек. В Италии был создан в 1912 г. Итальянский Синдикальный Союз (USI), численность которого составляла до 850 тыс человек. Мощные организации революционных синдикалистов и анархо-синдикалистов появились так же в Аргентине, Бразилии, Германии, Польше, Японии и др. Фактически, революционный синдикализм превратился в мировое движение работников, охватывавшее миллионы людей. Там, где организации революционных синдикалистов находились под сильным идейным влиянием анархистов,  они стали называться анархо-синдикалистскими.

В этом движении приняли участие и анархистские активисты, и независимые интеллектуалы либертарных социалистических взглядов (таким был великий социальный мыслитель, близкий к либертарному социализму, Жорж Сорель). Секретарем федерации бирж труда Франции был избран анархист Фернанд Пелутье.

Основой тактики синдикалистов стало прямое действие - непосредственное отстаивание собраниями работников своих интересов, не взирая на действующие государственные институты и законодательство. Прямое действие иногда трактуют как радикальные неподзаконные акции, как явочный, самоуправный порядок действий - нелегальная забастовку или шествие. Это однобокая трактовка.

Прямое действие есть социальная активность от первого лица, без посредников. Сторонники прямого действия - революционные синдикалисты, считали, что все решения, касающиеся работников, должны приниматься непосредственно самими работниками, их собраниями. Революционные синдикалисты считали, что профсоюзные чиновники, партийные вожди, парламенты, суды и какие-либо созданные государством "арбитражные комиссии" могут присвоить себе право принимать решения вместо работников.

Вообще, ревсиндикализм с самого начала находился в резкой оппозиции существующей системе. Стачки, нацеленные на повышение заработной платы, рассматривались многими участниками движения как форма "революционной гимнастики", как способ наращивания мускулов, организационной практики и опыта, необходимых для окончательной ликвидации власти бизнесменов и чиновников в ходе всеобщей стачки. Считалось, что после нее контроль над промышленностью и общественной жизнью перейдет в руки рабочих союзов и их федераций.

Подобная позиция стала результатом соединения, синтеза двух вещей: стихийного протеста рабочих против засилия вождей реформистских профсоюзов, которые завели старое профсоюзное движение в тупик, и сознательной активности анархистских и других радикальных активистов с их идеями безгосударственного общества всеобщего самоуправления. В свою очередь, внутри рабочего класса, благодаря ревсиндикализму утверждались в то время мессианские, "хилиастические" настроения (хилиазм - в христианстве тысячелетнее царство божье на земле). В начале 20го века на многих французских фабриках можно было прочесть надписи вроде: "Еще 70 дней и мы будем свободны" или "Еще 67 дней и наступит освобождение". Идея всеобщей забастовки, которая покончит с капитализмом, передаст фабрики в руки самоуправляющихся профессиональных ассоциаций работников и приведет к формированию нового неавторитарного социалистического общества, вдохновляла сотни тысяч людей.

Ведущий теоретик партии эсеров, Виктор Чернов, писал об этом движении так: "Революционный синдикализм зародился впервые в лоне "Федерации бирж труда" и его духовным праотцом надо считать Фернана Пеллутье, человека с довольно ярко выраженным анархистским уклоном мысли. На Турском конгрессе этой федерации в 1896 г. в особом докладе о роли бирж труда в будущем обществе, была установлена в основных чертах следующая схема воззрений: синдикаты (отраслевые или профессиональные рабочие союзы - прим.) и в особенности их локальные средоточия, биржи оруда, должны смотреть на себя, как на ячейки, в которых сложится новый общественный организм; в их руках постепенно сосредоточится все, что имеет отношение к производству и потреблению; они будут центром жизни экономической и социальной; государственные органы-паразиты будут вытеснены полезными институтами, созданными рабочими учреждениями самостоятельно, собственными силами, вне традиционных политических форм. Пока синдикаты должны осознать эту свою роль, готовиться к будущей миссии, теперь же по возможности, образуя своего рода "государство в государстве"".

В тех революционно-синдикалистских объединениях, где имелось наиболее мощное идейное влияние анархистов, распространился термин анархо-синдикализм (Россия, Испания). Фактически, анархо-синдикализм - это симбиоз синдикализма с течениями социального (классового) анархизма.

Революционный синдикализм (анархо-синдикализм) в современном мире практически отсутствует, хотя имеются небольшие, очень мирные и строго легальные профсоюзные организации и так же имеются маленькие группы исторических реконструкторов, которые иногда используют это название.

Profile

shraibman
shraibman

Latest Month

March 2016
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com