Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

К Очередной Годовщине 6 Июля. Левые эсеры и взгляды Исаака Штейнберга.


.
.
.
.
.

Партия Левых Социалистов-Революционеров (интернационалистов), ПЛСР (и), - одно из крупнейших антиавторитарных (либертарных) социалистических движений в истории человечества. Численность левых эсеров составляла около 200 тысяч человек (такой авторитетный исследователь ПЛСР, как Ярослав Леонтьев, считает, что она могла доходить на пике их влияния летом 1918 г. и до 300 тысяч). При этом, у левых эсеров были миллионы сторонников. 6 июля 1918 г левые эсеры вступили в конфликт с правящей партией большевиков, который закончился поражением организации. Хотя ПЛСР продолжала существовать, ее численность резко упала, партия подверглась репрессиям и гонениям, некоторые ее активисты были арестованы и расстреляны.
.
В 1919 г партия разделилась на множество фракций и группировок, фактически превратившись в их конфедерацию. Часть левых эсеров вошла в организации подполья. Они создавали группы на фабриках и в деревнях, занимались подготовкой нелегальных забастовок и восстаний. Другая часть - Надполье - занималась, главным образом, легальной социалистической пропагандой и агитацией. Подполье и Надполье сотрудничали между собой в большинстве городов. Возможно, это разделение спасло левых эсеров от быстрого уничтожения, но после спада революционного движения в 1921 г, организация была постепенно ликвидирована спецслужбами большевиков.
.
К полностью либертарным социалистическим взглядам, к представлениям об обществе будущего, за которое ведется борьба, как об ассоциации самоуправляющихся трудовых коллективов, левые эсеры пришли не сразу. Любопытно, что, разделяя самую сердцевину идей социального революционера и анархиста Бакунина, сторонники ПЛСР не называли себя анархистами. История ПЛСР доказывает, что к подобным взглядам можно прийти и не будучи участником собственно анархистского движения. Рассмотрит  ниже эти взгляды.
.
Близкий к анархизму социальный мыслитель, участник русской революции, левый эсер Исаак Штейнберг, считал, что даже в безгосударственном обществе самоуправления сохранятся "кристаллы господства". Это обусловлено психологическими и организационными причинами. Например, отношения врача и пациента, учителя и ученика, специалиста и новичка.  Указанные иерархии не обязательно будут формальными. Вполне возможно, что они, или многие из них, будут иметь харакер неформального господства, личного доминирования. Даже если эти иерархии строятся на полностью добровольных началах, они чреваты превращением в новые пирамиды власти.
.
Штейнберг сравнивает свободное общество с раствором, в которой плавают маленькие кристаллы твердого вещества. Чтобы жидкость не кристаллизовалась целиком, ее необходимо постоянно перемешивать и удалять очаги кристаллизации. Каждый такой случай следует рассматривать отдельно, и следить за тем, что он не сделался причиной появления новых, устойчивых иерархий. Если не следить за этим процессом, то общество, объявившее окончательную победу "анархии", может, само того не заметив, превратиться в диктатуру (именно это случилось с израильскими кибуцами в 20м столетии). Поэтому Штейнберг говорил о создании федеративной самоуправляющейся республики советов, постоянно борющейся с подобной "кристаллизацией".
.
Пример возможной борьбы c кристаллизацией власти - рассредоточение функций управления. Штейнберг писал о возможных негативных последствиях сосредоточения власти в руках избранных органов народного самоуправления - советов, сторонником которых он являлся.
.
Разумеется, советы находятся в постоянной связи с собраниями (ассамблеями) избирателей. Компактные коллективы избирателей, коллективы отдельных предприятий, определяют ключевые направления работы советов и следят за исполнением своих наказов. А в случае неисполнения наказов собраний, последние немедленно отзывают или заменяют делегатов. Этим советы отличаются от парламентов, где избранные от разрозненных избирателей депутаты имеют возможность принимать в течение нескольких лет любые решения. Лидер левых эсеров, Мария Спиридонова, в своем письме в ЦК большевиков в 1918 г, так писала о советах, сравнивая их с парламентской системой:
.
"Власть советов -это при всей своей хаотичности большая и лучшая выборность, чем вся Учредилка, Думы и Земства. Власть советов - аппарат самоуправления трудящихся масс, чутко отражающий их волю, настроения и нужды. И когда каждая фабрика, каждый завод и село имели право через перевыборы своего советского делегата влиять на работу государственного аппарата и защищать себя в общем и частном смысле, то это действительно было самоуправлением. Всякий произвол и насилие, всякие грехи, естественные при первых попытках массы управлять и управляться, легко излечимы, так как принцип неограниченной никаким временем выборности и власти населения над своим избранником даст возможность исправить своего делегата радикально, заменив его честнейшим и лучшим, известным по всему селу и заводу. И когда трудовой народ колотит советского своего делегата за обман и воровство, так этому делегату и надо, хотя бы он был и большевик, и то, что в защиту таких негодяев вы (большевики - прим.) посылаете на деревню артиллерию, руководясь буржуазным понятием об авторитете власти, доказывает, что вы или не понимаете принципа власти трудящихся, или не признаете его. И когда мужик разгоняет или убивает насильников-назначенцев - это-то и есть красный террор, народная самозащита от нарушения их прав, от гнета и насилия. И если масса данного села или фабрики посылает правого социалиста, пусть посылает это ее право, а наша беда, что мы не сумели заслужить ее доверия. Для того, чтобы советская власть была барометрична, чутка и спаяна с народом, нужна беспредельная свобода выборов, игра стихий народных, и тогда-то и родится творчество, новая жизнь, новое устроение и борьба. И только тогда массы будут чувствовать, что все происходящее - их дело, а не чужое. Что она сама [масса] творец своей судьбы, а не кто-то ее опекает и благотворит, и адвокатит за нее, как в Учредилке и других парламентарных учреждениях, и только тогда она будет способна к безграничному подвигу".
.
Но Штейнберг понимал, что низовые собрания, хотя и осуществляют верховную власть внутри системы подлинных советов, все же не могут контролировать все до одного действия выборных органов, решающих конкретные вопросы повседневной жизни. Кроме того, в советах часто находятся наиболее активные и грамотные люди, способны оказывать сильное влияние на всех остальных.
.
Поэтому, полагал Штейнберг, важно разбить единый кулак власти советов, разделив управление обществом между политическими и экономическими советами.
.
Первые, избранные от коллективов трудящихся определенных территорий и\или предприятий, сосредоточат в своих руках законодательные функции, а так же станут решать задачи административного управления, обороны и обеспечения порядка.
.
Вторые, созданные выборными представителями производственных и потребительских ассоциаций трудящихся (синдикатов, т.е. союзов самоуправляющихся предприятий, и кооперативного союза потребителей), станут управлять хозяйственной жизнью. Представители производителей и представители потребителей договорятся о том, что, как и для кого производить. Концепция совместного планирования хозяйственной деятельности ассоциациями самоуправляющихся производителей (синдикатов) и потребителей (кооперативных союзов) через особые экономические советы, получила название "синдикально-кооперативной федерации".
.
Таким образом, различные ветви власти советов, политические и экономические советы, станут наблюдать друг за другом, контролировать друг друга, уравновесят друг друга, препятствуя злоупотреблениям. Концепция "разделения советских властей" стала ядром левоэсеровской доктрины.
.
Представляют интерес и взгляды левых эсеров на национальный вопрос. Украинские левые эсеры, как и некоторые другие представители левонароднической мысли (Яков Браун, Михаил Шелонин, Надежда Брюллова-Шасколькая), полагали, что наряду с хозяйственными и политическими советами (выборы туда осуществляются по производственному или территориальному признаку без различия этничности, т.е. совместно и смешано трудящимися всех национальностей) необходимы советы по делам народностей, избранные представителями различных национальных общин трудящихся - евреями, украинцами, русскими, греками и т.д., что, по их мнению, особенно актуально для многонациональной Украины.
.
Национальные советы трудящихся, образуя как бы третью палату власти советов, должны были заниматься вопросами развития культуры, школ, различных учреждений и систем образования на местных языках. Причем, каждый человек получал право свободно записаться в любую национальную общину по своему выбору. Национальность считалась левыми эсерами делом свободного индивидуального самоопределения человека, результатом его личного выбора, а не вопросом происхождения. Такую структуру управления обществом можно считать еще одной формой противодействия кристаллизации авторитарной власти, об опасности которой предупреждал Штейнберг.

Анархисты Баку

.
.
.
.
.
Баку стал одним из главных революционных центров России уже во время революции 1905 г. Причем, город сделался вторым или третьим по значению центром рабочего анархизма после Белостока и Одессы. Русский анархо-коммунизм во время первой революции, был весьма своеобразным движением, охватившим рабочий класс этнических окраин империи. Около 100% анархистов были рабочими (среди них имелось мало представителей интеллигенции в сравнении с другими революционными движениями, во многом из-за негативного отношения рабочих-анархистов к руководящей роли, которую пыталась играть левая партийная интеллигенция). При этом, свыше 50% анархистов были евреями черты оседлости.
.
В Баку имелся высокий процент анархистов армянского происхождения, но были так же среди анархистов евреи, русские активисты и чисто азербайджанские группировки. В городе насчитывалось, по мнению современного азербайджанского историка И.С.Багировой, до 2,800 анархистов, что составляет порядка трети от всех анархистов империи (не считая эсеров-максималистов). Правда, она отмечает, что существуют гораздо более скромные оценки численности бакинских анархистов, не более 1400 человек (1).
.
На примере бакинского пролетариата хорошо видна специфика российского анархизма начала 20 го столетия. Обычный анархист того времени - рабочий крупного предприятия или ремесленной мастерской, представитель этнических меньшинств, склонный добиваться улучшения своего положения радикальными методами (а помимо этого, ставящий своей целью полное общественное переустройство). Среди указанных методов не только нелегальные стачки, но и решительные повстанческие действия - фабричный (экономический) террор против менеджмента.
.
Окрестности Баку были покрыты сотнями нефтяных вышек, город стал ведущим российским центром по добыче нефти. Здесь в самых ужасных условиях трудились десятки тысяч рабочих. Национальный состав был весьма разнообразен (иранцы, армяне, русские, азербайджанцы) и расколот межнациональной враждой. Начало 20 го столетия отмечено кровопролитными столкновениями между армянами и азербайджанцами. Анархисты, работавшие в двух крупнейших группах Анархия и Интернационал, с самого начала делали упор на интернациональный характер движения, выпускали свои прокламации и на армянском и на азербайджанском языках. Они пытались объединить трудящихся всех национальностей.
.
Анархисты работали здесь с 1904 года, но в начале не пользовались популярностью. Однако их влияние резко усилилось как раз после азербайджано-армянской резни. Этому способствовало следующее обстоятельство. Правительство ассигновало 16 миллионов рублей для помощи пострадавшему от погромов населению. Выдачей пособий заведовало акционерное общество марганце-промышленников, которое отказывалась их выдать рабочим, наиболее пострадавшим среди всех классов населения (иначе говоря, решило их себе присвоить). Рабочие по этому поводу объявили стачку, длившуюся два месяца. Несмотря на такую длительность стачки, во время которой анархисты поддерживали бастующих за счет средств, экспроприированных у бизнеса, акционеры упорствовали. Тогда анархисты убили директора фабрики акционерного общества Долуханова (бывшего, так же, по совместительству английским вице-консулом!).
.
Этот акт вызвал громадную симпатию работников и заставили акционеров выдать пособие рабочим. Однако, выяснилось, что Долуханов был связан не только с британским консульством, но и с армянской националистической партией Дашнакцутюн и, по-видимому, финансировал ее деятельность. Партия решила отомстить за этот боевой акт и ею был убит руководитель анархистов Саркис Келешьян (литератор, написавший под псевдонимом Севуни книгу "К Борьбе и Анархии"). Далее армянские националисты расстреляли еще несколько рабочих-анархистов за участие в экспроприациях (сами они ни в чем подобном не нуждались, так как сотрудничали с армянскими бизнесменами). В ответ боевая дружина анархистов объявила войну армянским националистам, в ходе которой погибло 11 рабочих-анархистов и 17 членов партии Дашнакцутюн. На похороны анархистов, павших в борьбе с националистами, стекались тысячи рабочих. Однако забастовочная и боевая активность анархистов не спадала (2).
.
Группа "Интернационал" выпустила воззвание под заглавием "Товарищи революционеры!", и с эпиграфом "Ни Бога, ни Господина!", которое стало программным документом закавказских анархистов-коммунистов, широко распространяемым в Баку. Воззвание содержало предупреждение о беспомощности грядущего парламента в России и будущих депутатов, которые произнося громкие фразы, будут строить из себя благодетелей темного, беспомощного народа. Но место анархистов в гуще народных толп, готовящихся к революции снизу. Надежда анархистов сводилась к "творческой и разрушительной деятельности масс, которые, не дожидаясь новых законов якобы народных правительств, прямо возьмут фабрики, заводы и землю в свои руки". Государству противопоставлялся принцип самоуправления трудовых коллективов (и их федерации).
.
Анархисты Баку, так же, как анархисты и эсеры-максималисты других регионов империи, негативно относились к буржуазно-демократическим целям и парламентской системе. Фактически, анархисты и максималисты были единственными настоящими социалистическими группами в Российской Империи, так как, в отличие от большевиков, меньшевиков и эсеров, только они выступали за немедленную социальную революцию:
.
"Безгосударственный коммунизм как цель, социальная революция как средство! Только вставши на эту точку зрения, можно осуществить великую идею свободы и положить конец теперешнему экономическому и политическому рабству... если же либералы и власть имущие окажутся настолько сильными, что сумеют навязать нам более усовершенствованный и тонкий вид порабощения, мы отнесемся к этому как к исторической необходимости, и, расширив движение, объявим революцию неоконченной, неугасшей, принявшей форму хронической..."
.
Примечания
.
1. И.С Багирова. Анархистские организации.
2. В. В. Кривенький. Анархисты: документы и материалы, Т 1.

Рабочая оппозиция Ленину (РО)

.
.
.
.
.
В докладе следственной комиссии ВЧК по делу о Кронштадтском мятеже подчеркивалось, что "одной из причин этого движения несомненно являлась страстная полемика в рядах РКП, ослабление внутренней спайки и падение партийной дисциплины в широких кругах членов партии'". А известный оппозиционер Гавриил Мясников назвал Кронштадт "повторением финской истории". Здесь имеются в виду кровавые события, разыгравшиеся в августе 1920 г. Молодые радикальное настроенные члены финской компартии, обвинив свое руководство в злоупотреблениях, бюрократизме и моральном разложении, расстреляли нескольких членов ЦК партии.
.
Все это заставляет внимательно прислушаться к словам одного из руководителей большевиков Н.Бухарина, сказанных на X съезде партии в 1921 г. Бухарин фактически признал, что "партийному авангарду" противостоит остальная пятимиллионная (по официальной и завышенной статистике) рабочая масса со значительной частью рядовых партийцев.
.
Вот письмо рабочего-шахтера на имя Ленина, написанное в начале 1921 г.: "Я вместе со своими товарищами-углекопами Донбаса ушел в ряды Красной армии, чтобы бить врагов... И теперь мы возвратились в тыл, чтобы дружными усилиями возродить наше революционное хозяйство. Что же увидели мы здесь, в тылу? Мы увидели, что в то время, когда мы на фронте несли все лишения, разутые, без одежды, порою даже голодные, разрушая старый чиновный порядок, здесь в тылу за нашими спинами создавался новый бюрократизм". Шахтер пишет, что в то время, как семьи рабочих голодают и мерзнут, не имея всего необходимого, большевистские бюрократы тепло и хорошо одеты, сытно едят и не обращают никакого внимания на голодных, по милости которых они все это имеют. "Где же те идеалы, к которым звали нас? Где же то равенство, которое обещали нам? Его нет. Нет даже малейшего намека на него".
.
Ненавидивший рабочую оппозицию большевик, член фракции децистов, Юренев, писал, что коммунист-рабочий на производстве зачастую является ничем иным, как делегацией "не вполне сознательных масс" в коммунистическую партию. Юреневу не раз приходилось наблюдать подтверждение этому в трудовых коллективах. Вот на общем собрании рабочих решается вопрос: продолжать забастовку или нет. Долгие дебаты. Наконец, красноречие иссякло и наступает голосование. В итоге - подавляющее большинство за стачку, а против - кучка, в которой нет ни одного большевика.
.
Впрочем, так было не всегда. Если рядовые большевики выступали в роли противников стачки, между ними и более решительной частью трудового коллектива могло возникнуть противостояние. Например, большевик Шляпников отмечает (дело происходит все в том же 1921 г) что рабочие массово вышибают коммунистов из фабзавкомов московских предприятий, заменяя их на беспартийных.
.
Можно предположить, что рабочие вожаки, пользовавшиеся популярностью в трудовых коллективах и вступившие в партию для того, чтобы продвигать свои идеи, и составили деятельное ядро Рабочей Оппозиции (РО) на местах.
.
В течение 1920 г. РО вызревала и в центре и на местах. Она не представляла собою какого-то сплоченного, организованного, тесно спаянного фракционной дисциплиной движения. Более того, часто так называли оппозиционные группы рабочих, вообще не состоявших в компартии.
.
В центре РО пытались представлять сотрудники бюрократического аппарата официальных профсоюзов Шляпников, Медведев, Лутовинов и другие. Стремясь возглавить новое массовое рабочее течение, они выдвинули популярные среди его участников требования: предложили передать управление советской экономикой Всероссийскому съезду производителей, объединенных в профессиональные производственные союзы. На местах же съезды профсоюзов должны были учреждать областные, районные и другие местные хозяйственные органы, чтобы предприятиями и хозяйственными учреждениями управляли эти рабочие комитеты, выбранные рабочими и служащими.
.
Между тем, Рабочая Оппозиция в провинции набирала силу. Наблюдался ее мощный подъем в Тульской и Самарской губерниях. Пребывавшее в Самаре руководство Туркестанского фронта Красной Армии насаждало во всех учреждениях города дух бюрократизма, военщины, внесло ужасающее неравенство между рабочими и чиновничеством. Именно это обстоятельство пробудило оппозиционные настроения. Что же предлагала самарская группировка РО, получив большинство в местном губкоме партии?
.
Предполагалась широкая выборность в управлении всеми советскими учреждениями, коллективизация сельского труда, общественное бесплатное жилье и питание для городов и деревень, добровольный бесплатный труд по образцу коммунистических субботников, всеобщее экономическое равенство. 'Чиновник-бюрократ, - писали самарские активисты, - обеспеченный государством, не заинтересован в развитии производительных сил страны.' Они уповали на VIII съезд советов, который "обязан произнести смертельный приговор бюрократизму". Наивные самарские рабочие-большевики не понимали или не хотели верить в то, что съезды Советов уже давно превратились в декорацию и никак почти не влияют на реальную политику партийного ЦК...
.
Особая роль в развитии идей РО принадлежит Гавриилу Мясникову. Это был яркий оратор, пользовавшийся большой популярностью в Перми и Мотовилихе. Ему сочувствовали многие рабочие огромного завода Мотовилихи. Взгляды Мясникова сложились в нечто более-менее цельное к началу 1920-х гг. Их основой стал антибюрократизм.
.
Мясников считал, что революция 1917 г зашла в тупик. Партийно-государственное чиновничество отстранило рабочих от управления страной и производством. Необходимо, полагал он, вернуть рабочим ключевую роль во всех областях общественной жизни. Ячейками наилучшей организации государственного устройства он считал Советы. Именно Советы, свободно избираемые трудящимися (с обязательным наказом трудового коллектива и правом отзыва и замены делегата в любой момент) должны были взять на себя ключевую роль не только в управлении политическими процессами, но и в организации производства. Им надлежало составлять программы по развитию промышленности и осуществлять снабжение рабочих всем необходимым. В то же время профессиональные союзы должны были контролировать осуществление подобных программ на местах. Что касается партии, то ее следовало лишить власти, передав всю власть советам, а за партией оставить роль коллективного агитатора.
.
Мясников писал: "Советы рабочих депутатов должны сменить наших назначенцев и взять управление хозяйством, управление заводом в свои руки... Еще один довод: если мы дадим свободу слова, то ведь сразу все, что было до сих пор скрыто от беспартийных масс и врагов Советской власти, станет им известным. Я говорю о забастовках, восстаниях, голоде и т. д... Кто хочет сейчас, чтоб наша партия стала в глазах пролетариата не комищейкой, а комячейкой, кто хочет, чтоб при этих тяжелых условиях, в которых находится наша страна, измученный рабочий шел за нами, кто хочет, чтоб мощь и влияние наше в пролетарских массах и крестьянстве усилилось, тот должен сказать, что кроме свободы слова и печати нет возможности достичь этого... Надо сделать, чтобы весь мир видел, что мы пропаганды и агитации белогвардейцев всех сортов и оттенков не боимся и умеем с ней бороться... После того, как мы подавили сопротивление эксплуататоров и конституировались, как единственная власть в стране, мы должны, как после подавления Колчака, отменить смертную казнь, провозгласить свободу слова и печати, которую не видел в мире еще никто от монархистов до анархистов включительно".
.
Для управления сельским хозяйством Мясников отстаивал необходимость широкого развития крестьянской самоорганизации. Естественной, близкой селу формой ассоциации производителей он считал крестьянский союз. И действительно в ту пору крестьяне активно создавали подобные беспартийные союзы (Союзы Трудового Крестьянства, СТК) для отстаивания собственных хозяйственных и политических интересов. Большевистское государство видела в этих организациях одну из главных угроз и вело с ними борьбу на протяжении 20х гг. Мясников же не считал Крестсоюзы угрозой. По его мнению, в задачу крестьянского союза должны были входить интенсификация сельского хозяйства, контроль за выполнением повинностей и налогов, участие в выработке цен на хлеб, цен на изделия промышленности и т.д.
.
Выступления Мясникова несли сильный налет махаевщины, враждебности к интеллигенции. Если рабочие и крестьянские организации должны были строиться на началах добровольности и на рабочих можно было воздействовать "только убеждением", то по отношению к интеллигенции допустимо лишь одно лекарство - "мордобитие". Совершенно непонятно, как в таком случае, по мнению Мясникова, рабочие смогли бы сами, без полноценного сотрудничества и союза с инженерами, специалистами и учеными, управлять заводами...
.
Рабочая группа - организация, во главе которой стоял Мясников, активно выступила и против НЭПа, что вообще типично для левейших оппозиционных течений, как внутрибольшевистких, так и антибольшевистских (анархистов, эсеров-максималистов, левых эсеров).
.
Ленин в письме В.М. Молотову и членам Политбюро среди других мер предложил "усилить внимание к агитации Мясникова и 2 раза в месяц докладывать о нем и о ней в Политбюро". Фактически за Мясниковым была установлена слежка.
.
Но имелись и более радикальные течения, чем Рабочая группа. Год 1921 породил несколько маленьких большевистских Кронштадтов. В Сибири и на Урале, где по-прежнему были живы традиции партизанщины, противники бюрократии стали создавать тайные боевые рабочие союзы. Весной чекисты раскрыли на Анжеро-Судженских копях подпольную организацию местных рабочих-коммунистов. Она ставила своей целью физическое уничтожение партийного чиновничества, а так же спецов (государственных хозяйственных работников), которые еще при Колчаке зарекомендовали себя явными контр-революционерами, а затем получили теплые места в госучреждениях. Ядром этой организации, насчитывавшей 150 человек, стала группа старых партийцев: народный судья с партстажем с 1905г., председатель комячейки рудника - в партии с 1912 г., член советского исполкома и т.д. Организация, состоявшая преимущественно из бывших антиколчаковских партизан, была разбита на ячейки. Последние вели учет лиц, подлежавших уничтожению во время акции, запланированной на 1 мая.
.
В августе того же года очередной отчет ВЧК повторяет, что наиболее острой формой партийной оппозиции НЭПу являются группы партийных активистов в Сибири. Там оппозиция приняла характер "положительно опасный", возник '"красный бандитизм". Теперь уже на Кузнецких рудниках раскрыта конспиративная сеть рабочих-коммунистов, поставившая своей целью истребление ответственных работников. Еще одна подобная организация обнаружена в Восточной Сибири.
.
***
.
Рабочая Оппозиция была разбита в начале 20х годов. Не было ясности во взглядах этих людей и не было между ними единства. Не были налажены прочные контакты с другими антиавторитарными оппозиционными течениями, сторонниками самоуправления работников - анархистами, эсерами-максималистами, левыми эсерами. И, наконец, РО не смогла занять полностью самостоятельную позицию, решительно освободившись от контроля руководящих учреждений партии большевиков и восстав против самовластной олигархии Ленина.

Ответственность за привилегии

.
.
.
.
.
Люди, живущие в развитых странах или, например, в столичных городах, имеют некоторые привилегии в сравнении с жителями бедных стран\провинций (более высокие зарплаты, лучшие возможности для образования, более качественная медицина и т.д.). Наверное для всех, кто не считает неравенство благом, тут есть повод для возмущения, а равно и основание для попыток изменить сложившегося на сегодняшний день положения вещей. Ведь никто не виноват в том, что он родился в селе под Рязанью, а не в Москве или в НЙ.
.
Из этих, на мой взгляд, совершенно справедливых рассуждений, делается порой такой вывод : все, кто живет в более богатых регионах, все, включая мусорщиков, рабочих-мигрантов и нищих студентов столичных ВУЗов, несут ответственность (или даже вину) за то, что живут, работают и\или учатся именно там.
.
Что должно вытекать из такой ответственности, не совсем понятно. Если люди хотят сказать, что для тех, кто оказался в лучших условиях за счет своего географического положения, было бы справедливо и разумно оказывать помощь всем остальным, например, поддержать (хотя бы на уровне распространения информации), бастующих работников провинции, с этим опять можно согласиться. Если же речь идет о необходимости развивать в себе "чувство вины", или о том, что наемный работник, студент или пенсионер из богатого региона, должен кланяться в пояс такому же человеку из региона бедного и признавать право последнего на любые оскорбительные выходки и привилегии, то согласиться с этим никак нельзя.
.
Любые иерархии - это плохо. Возмутительно неравенство в оплате труда между жителем столицы и рязанцем, между мужчиной и женщиной, между местным слесарем и слесарем-мигрантом из другой страны. Но создавать какие-то другие иерархии, привилегии или квоты вместо существующих или параллельно существующим, так же недопустимо. Иерархии, господство одних над другими, не снимают проблему неравенства, они лишь усугубляют ее, не позволяя обществу стать более свободным.
.
Американский рабочий получает больше китайского, китайский - больше рабочего из черной Африки и отчасти это связано с тем, что американские компании эксплуатируют китайцев (которым платят в 5-10 раз меньше, чем американским рабочим), а китайские компании активно эксплуатируют страны Африки. Однако и в Африке зарплаты не равны, мужчины получают зарплату выше женщин и пользуются определенными привилегиями в сравнении с ними, а рабочий в столице получает больше, чем батрак в лесном селе, что отчасти связано с перераспределением денег бизнесом и государством в пользу столицы. Так что привилегиями пользуются и африканцы и китайцы, почти все, а не одни только американцы и европейцы.
.
Так что же, почти вся социальная борьба на планете "мелкобуржуазна" или несправедлива, потому что ее ведут "паразиты", а истинную правильную и справедливую борьбу за свои права ведут (а ведут?) лишь черные батрачки в глубинах африканских джунглей? Из такой логики вытекает, что большинство людей в мире - паразиты, нагло присосавшиеся к африканской батрачке. Но тогда это относится и к тем, кто обвиняет в паразитизме данное большинство - сами то они, как правило, - далеко не черные батрачки. Я уж не говорю о том, что мигранты из бедных стран и регионов - это как раз те, кто сумел перебраться в богатые центры, чтобы зарабатывать лучше, чем их оставшиеся на родине соседи - что они, тоже паразиты? Таджикский рабочий-строитель в Москве - паразит? Палестинец, работающий продавцов в магазине в НЙ, - паразит?
.
Конечно, экономическая зависимость одних регионов от других существует, богатые технически развитые центры капитала могут диктовать свою волю другим регионам, а прибыли, полученные на периферии, тратить дома, что ведет там к улучшению жизненных условий.
.
Но географическое положение и экономическая зависимость - не единственные причины неравенства. Производительность труда японского или американского рабочего и специалиста существенно выше, чем у их коллег в Африке, технологии, которыми пользуются в США и Японии - лучше и развиваются быстрее. Но дело не только в этом. Абсолютное большинство людей не обладают никакой политической и хозяйственной властью, не решают вопросы управления государством, банками и другими крупными и мелкими компаниями. Как же они могут быть виновны в том, что живут лучше других?
.
Мне кажется, это - не вопрос вины, а вопрос выбора. Если люди считают несправедливым неравенство, созданное не ими, но системой, частью которой они являются, то разумно и справедливо добиваться радикального изменения системы (вместо того, чтобы создавать какие-то другие привилегии). Каким образом?
.
Например так, как это делают чилийские студенты, которые устраивали в течении нескольких лет огромные демонстрации с требованием бесплатного образования для всех и, похоже, добились своего. Или, как рабочие крупнейшего итальянского завода ФИАТ в конце 1960х гг, когда они добивались, в ходе бескомпромиссных стачек, равенства оплаты труда для всех работников.

Либертарный (антиавторитарный) социализм: ответы на часто задаваемые вопросы

.
"Из реальной жизни мы все знаем, что людей волнует, главным образом, бабло, и что они готовы ближнего съесть живьем, если он им мешает. Капитализм - естественное состояние людей, а не выдуманный кем-то строй. Вы рассчитываете на создание общества, основанного, прежде всего, на сотрудничестве людей, а не на взаимной борьбе, как при капитализме. Но ведь люди не идеальны. В реальной жизни они, как кажется, озабочены лишь улучшением своего потребления, нередко за счет других".
.
Для начала ответим короткой цитатой: "На самом деле, естественное состояние человечества - это феодализм. Ведь он существовал тысячу лет. А капитализм придумали масоны лет 200 тому назад." Конечно, это шутка. Но ведь, ни от кого не секрет, что феодальные общественные отношения существовали куда дольше, чем капитализм - последний есть сравнительно новое явление. Имелись в прошлом другие общественные системы, куда более долговечные, чем даже феодальная. Мнение, что люди не меняются, противоречит историческим фактам.
.
Разумеется, в условиях либертарного социализма (общества, основанного на федерации самоуправляющихся трудовых коллективов) люди не превратятся в ангелов. Однако многообразие человеческой природы не укладывается в рамки тех принципов поведения, которыми люди преимущественно руководствуются в условиях капитализма - принципов конкуренции, господства и подчинения. Даже сами государство и собственность - относительно новые явления, им всего несколько тысячелетий. В сравнении с древнейшими безгосударственными общинами, опиравшимися на коллективную собственность (сегодня так продолжают жить некоторые бушмены, пигмеи Центрально Африки, индейский народ пираха и др.) капитализм - зеленый пацан. И не его сторонникам учить нас смыслу жизни и выдавать собственные пристрастия за основу мироздания.
.
Русский экономист Н.Воронцов отмечал, что в рамках русской сельской общины 19 века индивидуальные интересы совпадали в большинстве случаев с коллективными. Когда все вместе работают на общем поле и от усилий всех зависит благосостояние каждого, то каждый заинтересован в процветании всех. Господствует принцип "я помогу тебе сегодня, а ты мне - завтра".
.
Вполне естественно, что и решать вопросы производства в таком обществе станут коллективно, на общем собрании, или на действующем в рамках наказов этого собрания совете. В подобных сообществах культивируются обычно такие принципы, как самоуправление, сотрудничество, стремление к равенству и взаимопомощь.
.
Конечно, мы не выступаем за копирование древних образцов и поддерживаем современные технологии. Нам интереснее идеи венгерских рабочих советов 1956 г. или польского 10-миллионного рабочего движения Солидарность 1980-1981 гг. Солидарность выступала за бессрочную всеобщую забастовку. Эта стачка должна была стать прологом к взятию заводов и территории страны под контроль работников. Предполагалась, что после победы предприятия окажутся в самоуправлении трудовых коллективов. В то же самое время будет создан орган для общего управления хозяйством - Общественный Совет Народного Хозяйства, состоящий из делегатов предприятий. ОСНХ должен был разрабатывать и утверждать общие планы развития экономики. Предполагалось так же, что при определенных обстоятельствах ОСНХ - этот своеобразный "парламент рабочих советов" - сможет взять на себя все управление Польшей, включая вопросы политики и обороны.
.
Мы не утверждаем, что социальная революция будет выглядеть именно так. Мы лишь хотим подчеркнуть, что идеи солидарности, взаимопомощи, равенства и самоуправления живы и в современную эпоху.
.
"Что будет, если ввести прямую демократию работников прямо сейчас? Не выберут ли работники диктатора или царя?"

Конечно, спрашивать можно о чем угодно. Но есть вопросы, сродни тем, что, вероятно, задавал первобытный охотник, например, может ли он, стреляя из лука в солнце, сбить его на землю, как птицу? И что случится, если лук окажется достаточно сильным, и солнце-таки упадет?
.
Никто ведь и не передаст всю власть народным собраниям, оккупаям на производстве или территории. Права, по крайней мере, такие, никогда не дают, а только берут. Те, кто способен их взять - сильно отличаются от нас сегодняшних. При нынешнем положении, самое большее, чего могут добиться органы прямой демократии, это увеличение зарплаты или смещение диктатора, после чего участники уличного форума или забастовки мирно расходятся по домам. Никто таким людям, как мы, людям, неспособным к регулярным собраниям и референдумам, неспособным к решительной и непреклонной борьбе за такое право, никто нам не передаст это право принимать решения по ключевым вопросам политики или экономики. Избрало бы сегодня большинство царя или нет в рамках федерации оккупаев городов и фабрик, мы никогда не узнаем, по той простой причине, что такой организации нет. Все решают и будут решать разные депутаты, вольные принимать или не принимать любые законы, да те корпорации, которые им, депутатам, за принятые законы платят.
.
Система прямой демократии работников не может возникнуть мгновенно в масштабах большой страны. Она годами вырастает из ядер сопротивления, образующихся в ходе непрофсоюзной борьбы, организованной радикальными (не афиширующими свое присутствие) инициативами и коллективными собраниями заводов, районов, городов и сел. Из борьбы за улучшение условий жизни и труда. (Такая борьба не ведется под началом профсоюзов по той причине, что профсоюзы - это интегрированные в систему государственной бюрократии органы чиновного управления рабочим классом. На свои взносы рядовые члены профсоюзов содержат массу профсоюзных менеджеров, бухгалтеров, секретарей, управляющих финансами и юристов, которые адвокатят рабочих в судах; вся эта масса управленцев быстро привыкает к своему удобному руководящему положению. Ни в какой самоорганизации или революции она не заинтересована).
.
По мере накопления опыта - опыта побед и поражений, опыта самоорганизации и взаимопомощи, люди станут способны утвердить полноценную систему прямой демократии работников - единственную возможную форму народовластия. К тому моменту они сами изменятся в ходе борьбы, как изменились древние греки, прошедшие путь от первых робких собраний и сходов под началом олигархов, к полновластию народных собраний Афин и Фив.
.
"Как сочетается система прямой демократии трудящихся на местах, система оккупаев фабрик, заводов, городских районов и сел с необходимостью развивать крупные производства, требующие больших централизованных вложений сил и ресурсов? Если вся власть на местах, как сосредоточить усилия на строительстве больших объектов, без которых не обойтись в современном мире - металлургических заводов, транспортных магистралей, обслуживающих всю страну или группу стран?"

"Вся власть советам на местах!" - таков был лозунг моряков и рабочих военно-морской крепости Кронштадт в 1917 г. По мнению анархо-синдикалиста Всеволода Волина, кронштадтцы делали исключительно много для распространения этой идеи в других регионах страны. Что имелось в виду?
Советы - органы самоуправления рабочих, крестьян, солдат, матросов, создавались из выборных делегатов собраний трудовых, воинских или сельских коллективов. Собрание давало наказ своему делегату: какие идеи и принципы поддерживать и какую политику вести; если наказ нарушался, можно было в любой момент отозвать делегата и заменить его другим. По крайней мере, таков был идеал общественной системы, выраставшей из советов.
.
Почему власть советам "на местах"? Потому что, никакая центральная власть не может обладать полными знаниями о том, что происходит в регионе. Управление хозяйством, политическим и законодательным процессом способны эффективно осуществлять лишь органы местного самоуправления в условиях широчайшей местной автономии, децентрализации. То же самое верно и в отношении такого тонкого вопроса как национальный: всякая национальность должна самостоятельно решать вопросы устройства своей жизни. Что касается роли различных партий или идейных группировок, то они имеют право распространять свои взгляды, но не имеют права подменять своими решениями решения органов самоуправления и народных собраний.
.
Разумеется, есть и вопросы более широкого плана: вопросы устройства экономической жизни, обороны и законодательства страны в целом (или, может быть, объединения нескольких стран, где произошла социальная революция). Решение таких вопросов должно находиться в руках съездов делегатов местных советов (а так же региональных ассоциаций самоуправляющихся фабрик, кооперативов, если они играют важную роль в экономике). Делегаты съезда должны решать вопросы голосованием, основываясь строго на наказах местных советов и собраний (в противном случае, такой съезд превратился бы в кучку никем не контролируемых эксплуататоров, по своей воле распоряжающихся результатами труда абсолютного большинства населения страны).
.
Вероятно, число крупных предприятий уменьшится. Их работа будет поддерживаться большими ассоциациями самоуправляющихся коллективов и регулироваться съездами советов. Управлять большими предприятиями станут их собрания и советы совместно с комитетами, исполняющими волю съездов советов (или Общественного Совета Народного Хозяйства) (1).
.
Примечание
1. См. Федерализм и либертарный социализм

Политическая альтернатива и экономическая модель ISIS?

.
.
.
.
.
Постоянно встречаю в сети рассуждения о том, что у ISIS (ИГИЛ, Исламское Государство, Халифат) "есть альтернатива", некий новый проект общества, который привлекает массу сторонников. Но в чем конкретно заключается альтернатива? Какие принципиально новые решения экономических, социальных, политических и этнических проблем, стоящих перед современным обществом, предлагает ISIS?
.
Известно, что ISIS создал на части территории Ирака и Сирии абсолютную монархию во главе с халифом. Эта монархия опирается на религиозное право в оригинальной трактовке салафитов, причем другие салафитские группы (не говоря о большинстве мусульман) такие трактовки отвергают, находя их жестокими или неприемлемыми по другим причинам. Иными словами, речь идет о религиозной секте монархистов, чьи взгляды, по ее мнению, недопустимо критиковать, практикующей жестокие наказания, включая публичные казни иноверцев.
.
ISIS выступает за поголовное уничтожение мусульман-шиитов (в том случае, если они не переменят веру), составляющих 2\3 населения Ирака (около 20 млн человек). Всего в мире 150 млн шиитов и как заявили представители ISIS, они готовы уничтожить даже 200 или 500 млн шиитов, если потребуется. Параллельно ISIS организовали массовое уничтожение и изгнали курдов-езидов (носителей оригинальной религии, которую ISIS считает еретической). При взятии силами ISIS иракского города Мосул из него бежали 500 тыс шиитов (цифра неоднократно озвучивалась различными источниками) и 130 тыс христиан (1). ООН обвинила "Исламское государство" в геноциде езидов (2). Хочу отметить, что нападения на езидов и шиитов не являются секретами ISIS. Напротив, судя по выложенным в сети роликам, организация даже гордится своими успехами в борьбе с ними и постоянно информирует об этом общественность.
.
В экономике ISIS защищает частную собственность (в том случае, если ее владельцы лояльны халифу) и наемный труд. Практически же дело устроено так, что они продают сырую нефть из захваченных месторождений в Иракский Курдистан и Турцию, зарабатывая на этом около миллиона долларов в день (3). Полученные суммы ISIS использует для закупки оружия и, возможно, для поддержки семей своих бойцов и какой-то части лояльного населения. Вряд ли подобная экономическая система может быть эффективной: роль сырьевого придатка индустриально развитой Турции (в сочетании с ультраконсервативным религиозным мировоззрением) - совсем не то, из чего обычно вырастают высокие технологии и современная наука.
.
В добавление к привычным для периферийного сырьевого капитализма хозяйственным и политическим отношениям, ISIS ввел систему рабства. "Когда речь зашла о казнях и рабстве, особенно среди женщин, участников разговора захлестнули эмоции. «То есть вы и правда считаете, что человечество должно развиваться по пути рабовладения и казней?» – осведомился Тоденхофер (немецкий исследователь - прим.). «Рабы прекрасно двигают прогресс, – последовал ответ. – Только глупцы думают, что среди христиан и иудеев не практикуется рабство. Многих женщин гораздо худшим образом склоняют к проституции. Скажу так: рабство отлично нам помогает, и мы продолжим казнить людей и уводить в рабство, ведь это часть нашей религии… многие рабы обратились к исламу и были освобождены»" (1).
.
К сожалению, у современных экономистов и историков иное мнение: рабство (не считая разнообразных очевидных социальных и гуманитарных издержек) - экономически неэффективно. Например, именно наличием рабства многие историки объясняют неспособность древних греков внедрить в жизнь их замечательные прогрессивные идеи, включая паровую машину и различные автоматические устройства. Хотя, если сторонники ISIS хотели бы здесь обсудить тему и выдвинуть свои аргументы в защиту "прогрессивного института рабства", то я не против...
.
Пример ISIS подтверждает выводы особого направления экономической науки - институциональной экономической теории. Существует глубинная взаимосвязь между экономической системой, основой которой является производство и экспорт сырья, и политико-правовой системой, характерной для стран, занимающих эту нишу в мировом рынке (среди них Иран, Венесуэлла, Саудовская Аравия, Россия и др.). Для части таких стран характерно сочетание диктатуры и консервативной идеологии, что далеко не случайность. Приведем здесь небольшую цитату из работы современного российского исследователя Владислав Клочкова: "Чем плоха сырьевая экономика?":
.
"Есть такая характеристика — специфичность ресурсов... Она показывает, насколько ценнее данное благо именно для данного владельца, чем для прочих. Специфичность вызвана уникальностью сочетания разных видов ресурсов. Например, туннельный электронный микроскоп обладает высокой специфичностью: для большинства обывателей это лишь железяка, ценность которой определяется возможностью сдать ее в пункт приема цветных металлов. Но для человека, умеющего с ним обращаться, это инструмент, способный дать гигантскую выгоду (и денежную, и нематериальную). Какое отношение это имеет к правам собственности? Самое прямое. Специфичные ресурсы, в отличие от неспецифичных, сложно или не очень интересно отбирать у их нынешних владельцев. Забери у «Майкрософта» материальные активы — компьютеры, здания, где сидят программисты, и что? Самое ценное раскулаченные программисты унесут в своих головах. Забрали бы в свое время у американского авиаконструктора и промышленника Игоря Сикорского фирму «Sikorsky Aircraft» — и что? Рейдеры смогли бы проектировать и выпускать вертолеты?... Сырьевые отрасли находятся на противоположном конце шкалы специфичности ресурсов. И если забрать нефтяное месторождение, вышки и трубы у одного олигарха, и передать другому — как ни обидно это слышать защитникам М.Б. Ходорковского, компания не рухнет... Это не фирма Сикорского — бизнес не тот. И прибыль новому владельцу нефтедобывающая компания будет приносить не меньшую, чем прежнему. Причем все так же без особых усилий с его стороны. Капитализация на бирже, правда, упадет (на что упирали плакальщики по ЮКОСу), но именно потому, что миноритарные акционеры почувствуют — их «права собственности» на самом деле ничего не стоят. Истинный собственник — другой ... Если в других отраслях основной источник дохода — труд и интеллект, то в сырьевых — дармовая рента (дармовая, конечно, не для тех, кто на буровой, а для получателей основных доходов). А подобрать деньги, валяющиеся под ногами, всегда найдутся желающие. Поэтому в сырьевой экономике главное занятие — отобрать чужое и удержать, чтобы не отобрал кто-то другой. А главные люди — не рабочие, не организаторы производства... а силовики" (4).
.
Иными словами, кто сильнее, тот и отжал скважины, ибо управлять ими много легче, чем IT-производством. Сырьевая экономика провоцирует рейдерство, и, в конечном счете, торжество самых крупных рейдеров - силовиков, то есть диктатуру. Там, где силовики оказались недостаточно сильны, их замещают более мощные группировки, устанавливающие свой собственный диктаторский режим. Действия ISIS в Ираке, если отвлечься от религиозных споров между различными течениями ислама, есть ни что иное, как рейдерский захват нефтяных месторождений.
.
Развивать науку и технику в сырьевой экономике не обязательно, на этом можно экономить. Зато допустимо использовать некоторые установки традиционных религий для идеологической обработки населения, с тем, чтобы обеспечить его лояльность. Так же, можно рассказать историю про то, как в более развитой и богатой Европе "утвердились у власти радикальные гомосексуалисты" (дабы население не завидовало и не пыталось подражать ей) и т.д., вплоть до утверждений, характерных для отдельных сект салафитов, что мир - плоский. Качество добываемой нефти от этого не пострадает, а ученые и специалисты в области хайтека данной системе не требуются.
.
Конечно, со временем сложившаяся ситуация может привести к экономическому и политическому коллапсу. Не вечно же люди будут использовать нефть. К тому же, старые месторождения, не требующие больших затрат, рано или поздно истощаются, добывать нефть становиться все сложнее, отсюда необходимость научных исследований, новых технологий разведки и добычи черного золота. Наконец, отсталость ведет к военным поражениям в борьбе с более развитыми в научно-техническом плане соседями. А попытка привлечь транснациональные компании для разработок нефти способствует росту внешней зависимости. Но обо всем этом стараются не думать (думать в таких общественно-политических системах вообще небезопасно). Сегодня мы в силе, а после нас хоть потоп.
.
Итак, что мы имеем? Политическая система ISIS - абсолютная монархия, халифат. Публичные казни в ней - метод правосудия. Тотальное уничтожение представителей некоторых конфессий и этносов - способ решения этно-конфессиональных проблем. Рабство понимается, как способ "двигать прогресс". Все вместе обусловлено той нишей, которую ISIS занимает в мировом рынке - он является сырьевым придатком промышленно-развитой Турции, экспортируя туда нефть. Мне не нравится европейский и американский капитализм, но данная альтернатива как-то не выглядит особенно убедительной, привлекательной и прогрессивной. Или я чего-то не знаю?
.
1. Юрген Тоденхофер о путешествии по территории ИГ
.
2. ООН обвинила "Исламское государство" в геноциде езидов
.
3. ISIS продает в день нефти на миллион долларов в день
.
4. Чем плоха сырьевая экономика?

Как 90-е связаны с 30-ми или кто такой совок?

.
.
.
.
.
Сейчас все это обнажилось очень ярко. Совок - это человек, который привык к рабству, деспотизму и жестокости власти, пожалуй и к бедности, но в виде компенсации за постоянное унижение хочет империи, чтобы ментально ощущать себя частью чего-то большого и великого, чего весь мир опасается. Совок - совсем не обязательно дурак. Он может хорошо разбираться в каком-нибудь своем деле, но есть вещи, которых он не хочет понимать, поскольку они слишком болезненны для него. Он более всего боится признания факта, что не империя принадлежит ему, а он - всего лишь ее пыль и игрушка в руках людей, управляющих ей. Так же он не способен видеть слабости империи, ее неудачи, а в некоторых случаях склонен преуменьшать ее жестокость - все потому, что он отождествляет себя с империей, идентифицирует себя с ней. Эта деменция, ослабление ума, носит частичный, выборочный характер, связана с вытеснением неудобных мыслей.
.
Впрочем, даже если данный тип людей никакой компенсации за унижения не получает, ожидать от него каких-то телодвижений тоже не приходится. Самый яркий пример - 90е гг. К 1998 г ВВП Российской Федерации упал более чем на 40% по сравнению с 1990 г., а объем промышленного производства составил менее половины от уровня 1990 г. Тысячи предприятий и НИИ, включая те, что были заняты новейшими разработками и производили современное оборудование (например, некоторые машиностроительные предприятия), были закрыты, десятки миллионов людей утратили работу и были выброшены на улицу без всякой компенсации; многие из них вскоре стали жертвами нищеты, алкоголизма и разворачивавшейся параллельно с разграбление промышленности (и благодаря разграблению промышленности) криминальной революции. Попытка правительства компенсировать кризис путем "маленькой победоносной войны" - первой чеченской, которую развязал Ельцин, потерпела крах и обернулась сокрушительным военным поражением. Но даже это не привело к массовым бунтам и восстаниям.
.
Способность к протестам в те годы продемонстрировали несколько десятков тысяч шахтеров, устроивших "рельсовую войну", да рабочие Выборгского ЦБК и Ясногорского ЯМЗ. В Ясногорске около тысячи человек захватили современный завод, выпускавший пользовавшееся спросом оборудование, предотвратив тем самым его уничтожение, и контролировали фабрику около полугода: уникальный трудовой коллектив, где около 50% работников имели высшее образование, стал едва ли не единственным образцом настоящего сопротивления.
.
Чудовищные преступления 90х сделались возможны благодаря чудовищному насилию и принуждения эпохи СССР. Спор о том, кто нанес народу больший ущерб, лишен смысла, по той причине, что эпоха Ельцина - неизбежное следствие эпохи Сталина: Великая криминальная революция была бы невозможна без Великого перелома.
.
Проблемы правительства связаны не с носителями СССРовской ментальности, а с теми, кто в большей или меньшей степени свободен от нее. Опыт арабских революций показал, что для смены режима нужна непрерывная активность и гражданское неповиновение приблизительно 3-5% населения - именно столько было участников у египетских тахриров в 2011 г. Кстати, приблизительно столько же людей приняли участие в украинских майданах и добровольческих\волонтерских движениях, что заставляет думать о сходстве в этом плане Украины с арабским миром.
.
Теоретически эти общегражданские буржуазно-демократические "классово-смешанные" движения способны несколько расширить границы общественных свобод и напугать правящую бюрократию и олигархию настолько, чтобы те попытались сделать страну привлекательной для иностранных инвестиций. Это может привести к экономическому росту, как можно видеть на примере Чехии, Польши и Литвы, где в в конце 1980х победили тогдашние тахриры - "бархатные революции". Страх правящей верхушки - самый надежный аргумент для подобных перемен, отмечает чикагский макро-социолог Г.Дерлугьян. Но никаких гарантий такого развития событий не существует: новое руководство Украины и Египта только увеличивает коррупцию и демонстрирует полную неспособность к эффективной экономической и законодательной политике. Ясногорский же опыт трудового самоуправления остается пока вообще уникальным для современной Восточной Европы.
.
Что касается РФ, нет никакой уверенности в том, что она располагает 3-5% протестного населения. Так что, очень может быть, что нынешний режим вообще увековечится и его руководство благополучно умрет в своих постелях лет через 20, пребывая в почете и славе.

Большевизм в Азии: опыт колонизации

.
.
.
.
.

Когда обсуждается опыт большевистской России современными европейскими и российскими историками, то крайне редко упоминается о политике большевиков в Центральноазиатском регионе. Например, о голоде в Украине не слышал только ленивый, а многие ли знаю о голоде в Казахстане? О депортациях крымских татар слышали многие, но знают ли они о том, что этнически обусловленные репрессии в отношении многомиллионного населения Туркестана были куда более масштабными и начались совсем не при Сталине? Изучая события в большевизированном Туркестане, все больше прихожу к выводу, что речь идет о каком-то кошмарном геноциде, устроенном сторонниками Ленина, о геноциде, ставшем прямым продолжением и даже ухудшением колониальной царской политики: "Я прошу французских коммунистов и особенно коммунистов-сирийцев обратить сугубое внимание на то, что туркестанцев преследовали, убивали, резали жен и детей, "без различия партии". Чтобы подвергнуться зверствам красноармейцев, чтобы быть убитыми агентами московского правительства, требовался лишь один признак-надо было быть коренным туркестанцем... Говоря о голоде среди туземного населения, в частности среди казахского, Турар Рыскулов свидетельствует, что один "из заслуженных руководителей Октябрьского переворота в Туркестане Тоболин на заседании Туркестанского Центрального Исполнительного Комитета заявил прямо, что киргизы (казахи), как экономически слабые с точки зрения марксистов все равно должны будут вымереть".
.
Здесь собраны различные материалы по теме:
.
1. Мустафа Чокай-оглы «Туркестан под властью Советов. К характеристике диктатуры пролетариата», 1928 г., издание «Яш Туркестан», Париж, 1935 г.
http://yvision.kz/post/503872
.
2. Туркестан: Колонии Ленина
http://shraibman.livejournal.com/1119236.html
.
3. Два Голодомора Казахстана
 http://asiarussia.ru/articles/7705/

Коммунизм Рабочих Советов

.
.
.
,
.
10897916_677328812371470_3886985232946896810_n
.
Рисунок Герда Арнтца - немецкого художника-экспрессиониста. Герд Арнтц сотрудничал с группами голландских коммунистов рабочих советов, которые вдохновлялись идеями Паннекука и Гортера.
.
.
Коммунизм рабочих советов (рэтекоммунизм, нем. Rätekommunismus)  - это массовое марксистское движение работников Германии 1918-1923 гг. У него имелись сторонники и в Голландии, и в других странах. Общее число сторонников движения в Германии составляло 200 - 300 тыс человек. Они принимали участие в двух крупнейших вооруженных восстаниях: в наиболее промышленно развитом регионе Германии - Руре в 1920 г (Красная Армия Рура, состоявшая наполовину из коммунистов советов, насчитывала от 50 до 100 тыс человек) и в Средней Германии в марте 1921 г. После поражения революции активно действуют лишь небольшие группы коммунистов советов. Безграничная преданность идее всеобщего восстания работников против эксплуататоров, рабочее самоуправление на фабрике, недопустимость патриотического оборончества, презрение ко всем государствам мира, включая "собственное", отрицание политических партий и профсоюзов - вот основные черты коммунизма рабочих советов. Лидеры и теоретики движения: Отто Рюле, Герман Гортер, Антон Панекук, Пауль Маттик.
.
Революционные старосты
.
Основой движения стали организации старост на промышленных предприятиях, созданные в ходе революционных событий 1918 г. Дело в том, что во время Первой мировой войны (1914-1918 гг) руководство Германии запретило забастовки. Хотя в немецкие профсоюзы входили 10 млн человек (из них около 8 млн в социал-демократические профсоюзы), все подчинялись официальному запрету: "настоящий немец и патриот не может бастовать, когда держава в опасности!". Хорошо интегрированный в систему, отлично "упакованный" профсоюзный менеджмент взял под козырек, не имея никакого желания ссориться с правительством.
.
По мере ухудшения положения работников, появляется необходимость в новых структурах для отстаивания классовых интересов. Наиболее решительные рабочие стали выбирать для организации стачек активистов, которые пользовались максимальным доверием трудового коллектива. Их называли «революционными старостами». О размахе этого движения свидетельствует тот факт, что старосты смогли устроить нелегальную всеобщую забастовку в 1918 г с участием миллиона человек, с экономическими и антивоенными требованиями. (Прежние названия - «Лидер», «Чиновник», «Президент» - в умах рабочих стали синонимами руководителей другого, враждебного класса. Поэтому для обозначения выборных делегатов использовался термин Obmann - «староста», «старший». Он обозначал человека, который пользуется доверием.)
.
В 1919 г наиболее радикальные старосты решили призвать к выходу из профсоюзов и сформировать революционные заводские организации. На общем съезде «делегатов» в Гамбурге пришли к выводу, что профсоюзы бесполезны, когда дело касается революционной борьбы, и было провозглашено создание революционных заводских организаций как основы для рабочих советов. Они должны были стать формальными и постоянными, и существовать только для революционной борьбы. Пропаганда этих идей привела к образованию ВРСГ.
.
Рабочие советы
.
Советы - органы самоуправления рабочих - создавались на фабриках из выборных делегатов собраний трудовых коллективов. Собрание давало наказ своему делегату: какие идеи и принципы поддерживать и какую политику вести; если наказ нарушался, можно было в любой момент отозвать делегата и заменить его другим. По крайней мере, таков был идеал.
.
Всеобщий Рабочий Союз Германии (ВРСГ) и Единство
.
В апреле 1920 г наиболее радикальные старосты организовали съезд, на котором создали общенациональное объединение (Всеобщий Рабочий Союз Германии, ВРСГ , на нем. AAUD), объединивший к концу года около 300 тысяч человек. Фактически, это был общегерманский союз заводских советов, состоявших из их региональных объединений. Тысячи рабочих покинули профсоюзы, распуская свои местные профсоюзные отделения, забирая их средства и распределяя деньги в виде помощи безработным. Этот процесс стал началом глубокого разрыва с социал-демократией и профсоюзной деятельностью. Таким образом, захвату фабрик предшествовало восстание против профсоюзов и захват работниками профсоюзной собственности.
.
В основе деятельности ВРСГ была борьба против профсоюзов, отрицание парламентаризма и необходимости подчинения партиям, а также отрицание профсоюзной бюрократизации и разделения по профессиям. Не могут профсоюзные чиновники, привыкшие к судебным тяжбам, переговорам, кабинетам, привыкшие заведовать профсоюзными финансами и отдавать указания, стать силой, из которой вырастает революционная самоорганизация. Профчиновники не заинтересованы ни в самоорганизации, ни в революционных потрясениях и только мешают им. Больше того. Само профсоюзное разделение по отраслевым организациям или профессиям губит на корню идею тотального антикапиталистического восстания: токари пекутся лишь о токарях, электрики - только об электриках. Думая исключительно о своих профессиональных интересах, рабочие забывают об общей цели - о свержении капитализма. Так считали в ВРСГ.
.
В конце 1921 г ВСРГ раскололся почти пополам, из него вышло объединение заводских организаций, принявшее называние Всеобщий Рабочий Союз Германии - Единство (AAUD-E). Единство объединило наиболее стойкие идейные фабричные организации ВРСГ.
.
КРПГ
.
Кроме двух союзов, сложилась третья, идеологическая организация Коммунистическая Рабочая Партия Германии, КРПГ (KAPD) - не путать с про-СССРовской компартией КПГ. В отличие от других ультралевых Германии, КРПГ создавала территориальные идеологические организации, подобно другим политическим партиям (но с более широкой автономией местных организаций; по мнению французского исследователя Жиля Дове, КРПГ на практике была союзом местных организаций, а ее центральный орган действовал, фактически, как технический орган их поддержки, в целом отражая их мнения). КРПГ и ВСРГ выступали в союзе, Единство действовало независимо от них. Эти организации вели активную работу до начала 30х гг, однако их численность после окончательного поражения немецкой революции в 1923 г резко упала.
.
Критика экономических (зарплатных) забастовок
.
ВРСГ вырос из нелегальных экономических (зарплатных) забастовок и антипрофсоюзной борьбы. Парадоксально, но он относился прохладно к экономическим стачкам, находя слишком умеренным обращаться к хозяевам с какими-либо требованиями. Хотя заводские организации ВРСГ оказывали серьезную поддержку таким забастовкам, свою собственную роль они видели совершенно в другом: в организации восстаний, в передаче всей власти фабричным советам и реорганизации производства и общества на началах рабочего самоуправления. Кроме того, фабричные советы занимались рабочим контролем - деятельностью, направленной на улучшение функционирования предприятия в условиях послевоенного хаоса. Например, договаривались с другими предприятиями о поставках сырья, перевозках изготовленной продукции, ремонте оборудования.
.
Против Партий и Профсоюзов
.
Немецкие ультралевые ставили своей целью передачу всей полноты хозяйственной и политической власти в стране и мире рабочему самоуправлению - низовым собраниям трудовых коллективов и подконтрольным им рабочим советам, а не партиям или профсоюзам. Они критиковали ленинский большевизм, социал-демократические и профсоюзные организации, как буржуазные силы, которые не смогут покончить с эксплуатацией и капитализмом ибо сами основаны на буржуазных авторитарных принципах. Наиболее радикальное течение, Единство (до 100 тысяч участников), не просто выступало с критикой партий и профсоюзов, но утверждало, что эти организации должны быть уничтожены сознательными рабочими, как и все прочие организации буржуазии (частные компании, парламенты, государственные органы). Централизованные партийные бюрократии (иерархически организованные пирамиды чиновников) узурпируют право трудового населения самостоятельно (через свои собрания и советы) руководить собственной жизнью. Партийный аппарат эксплуатирует рядовых участников партийных организаций, присваивая себе право распоряжаться коллективно собранными деньгами, имуществом партии и т.п. Так же и профсоюзные бюрократии узурпируют право работников бороться за свои права, эксплуатируют их и, к тому же, выступают посредниками по продаже рабочей силы бизнесу.
.
Стретегия Единства
.
В Единстве расчитывали на то, что заводские советы, в которых участвуют и составляют большинство идейные сторонники нового социалистического общества (а именно из таких советов состояло само Единство), станут идейным и организационным ядром будущего восстания. Благодаря пропаганде и практическому примеру фабричных организаций Единства, остальные рабочие Германии покинут все свои партии и профсоюзы и присоединяться к фабричным советам, которые возьмут под контроль фабрики и станут ими управлять. Региональные союзы фабричных советов возьмут в управление экономику и общественную жизнь регионов. Их ассоциация станет управлять страной через съезд делегатов.
.
Стретегия КРПГ\ВРСГ
.
КРПГ и ВРСГ, так же выступали против профсоюзов и реформистских партий, и за присоединение всех работников к движению фабричных советов. Но они считали, что коммунистам советов необходима своя политическая партия. Она не станет участвовать в парламентских выборах или заниматься профсоюзной работой. Не станет она и захватывать власть, поскольку всю политическую, военную и хозяйственную власть в Германии должны взять советы (т.е. самоорганизованный рабочий класс), а не партия. Задачи политической партии иные: объединить наиболее решительных активистов, распространять революционные идеи и опыт, а так же заниматься организацией вооруженных восстаний. Внутри будущего восстания автономных рабочих советов КРПГ постарается играть роль инициативного идейного меньшинства.
.
Интернационализм или национализм?
.
Коммунисты рабочих советов стояли на интернационалистских позициях. Даже во время Второй мировой войны они призывали социальные низы восстать против всех существующих режимов, создать, как и во время Первой мировой, рабочие и солдатские советы, направить штыки против собственных генералов. Схватка империй, борющихся за контроль над ресурсами планеты, представлялась им кровавой мясорубкой, борьба против которой любыми средствами (дезертирство, забастовка, восстание) - есть долг всякого сознательного работника. Революция представлялась им, как восстание советов, выходящее за рамки одной страны, ибо капитализм, будучи мировой системой, может быть уничтожен только во всемирном масштабе. С целью расширения борьбы предлагалось организовать международный Интернационал Советов.
.
Однако имелось в движении в 1919-1920 гг и националистическое (или национально-освободительное) течение, во главе с Генрихом Лауфенбергом и Фрицем Вольфхаймом. Это течение выступало за революцию советов в Германии, но, одновременно, за анти-империалистическую войну против победителей Германии - стран Антанты. Между интернационалистским и национально-освободительным течением со временем возник раскол. Большинство осталось за интернационалистами и именно им предстояло отныне определять лицо движения.
.
Реабилитация экономических (зарплатных) стачек после революции 1918-1923 гг
.
После поражения восстаний и спада революционного движения в 1923 г, в организациях коммунистов советов оставалось лишь несколько сотен человек. КРПГ продолжает попытки восстаний, но из этого ничего не выходит. ВРСГ и Единство пытаются нащупать другие пути для действия в нереволюционных условиях. Они начинают более активно участвовать в стачках за зарплату, таким образом экономические (зарплатные) стачки реабилитированы. В 1931 г обе организации объединяются в КРСГ (KAUD) - Коммунистический Рабочий Союз Германии. Теперь они пытаются создавать небольшие идейные ячейки на промышленных предприятиях, которые агитируют работников за самоуправленческий социализм и против профсоюзов.
.
Стратегия КРСГ, принцип двойной организации (постоянные идейные ячейки и временные массовые организации - рабочие советы)
.
КРСГ (KAUD) делает ставку на т.н. «дикие», т.е. непрофсоюзные и нелегальные забастовки за зарплату. Лишь в ходе таких стачек работники получают шанс вырваться из-под контроля профсоюзных бюрократий и государства, создают забастовочные советы, регулярно проводят собрания с целью выработки коллективных решений о ходе стачки. Каждая стачка на началах прямой демократии ведет к накоплению опыта самоорганизации класса. После забастовки советы распускаются. Но заводская ячейка организации КРСГ (KAUD) продолжает нелегально действовать и наращивает силы. Только в условиях общего революционного подъема имеет смысл сохранять массовые организации, постоянные заводские собрания, советы. В условиях же нереволюционных, энтузиазм и радикализм рабочих быстро испаряются, и советы превращаются в аналоги профсоюзов, интегрируются в государственную машину законодательства, судебных тяжб и переговоров. Можно сказать, что коммунисты рабочих советов вернулись в 1931 г к тому, с чего начинали революционные старосты в 1918 г. А в 1960-х аналогичную тактику станет использовать итальянское революционное движение фабричных рабочих - операисты и радикальная часть итальянских анархистов. Все это заставляет предположить, что для революционной социалистической организации в нереволюционную эпоху данная тактика является единственно возможной. Впрочем, мы воздержимся здесь от каких-либо окончательных суждений.
.
Критика
.
Существует обширная критика коммунизма советов. В основе ее лежат следующие рассуждения: "Коммунизм советов основан на исторической фантазии о чистой непартийной власти советов. Исторический опыт советов, напротив, всегда был связан с политическими партиями. Так, советы в России в 1917 г сформированы при участии умеренных социал-демократов меньшевиков, которые имели там преобладающее влияние. Рабочие советы в Германии  были связаны с разными политическими партиями, которые руководили ими, прежде всего, опять-таки, с умеренными течениями социал-демократов. Рабочие советы в Венгрии в 1956 г выступили на стороне премьер-министра страны, левого социал-демократа и националиста Имре Надя.  Сторонники коммунизма советов предлагают пассивно наблюдать за рабочим движением, но эта пассивная созерцательная позиция имеет мало общего с борьбой за власть советов".
.
Сущность советов
.
Но такая критика связана с фундаментальной ошибкой. Советы имеют двойственную природу. С одной стороны, они, как отмечала Ханна Арендт, являются ничем иным, как попыткой различных групп населения, прежде всего работников и студентов, установить контроль над своей собственной жизнью методами прямой демократии, наподобие народного собрания древних Афин. Поскольку таких коллективов в периоды революции становится много, единственный способ управлять обществом для них заключается в том, чтобы договориться о разделении полнамочий, составив федерацию на основе широчайше местной автономии, и, в то же время, на основе общих проектов коллективной самозащиты, коллективного политического и социального регулирования в масштабах страны. С другой стороны, люди не могут мгновенно перейти к новому образу жизни. Поэтому они систематически подпадают под контроль партий - атворитарных олигархических корпораций, носителей собственных интересов. Партии обладают функциями экспертов и специалистов в современном обществе - отсюда их роль в советах. Тем не менее, Арендт отмечает, что в силу самой своей природы советы являются смертельным врагом партий. Ведь цель советов состоит в том, чтобы установить на всех уровнях подлинную власть всего общества, целого, а не отдельных партийных группировок.
.
Паннекук, а вслед за них лидер ситуацианистов, французский мыслитель Ги Дебор, отмечали, что советы чаще ставят вопросы, чем дают на них ответы. Рабочий класс сформировался в условиях авторитарного капиталистического общества и не обладает опытом социалистического самоуправления, коллективного решения общественных проблем. Этот опыт вырабатывается постепенно. Революционные советы являются ничем иным, как гигантской лабораторией, в которой рабочий класс, неруководящие специалисты и студенчество пробуют свои силы, принимают и отвергают раз за разом всевозможные пути развития общества. Умеренные социал-демократы меньшевики и правые эсеры действительно доминировали в русских рабочих советах в начале 1917 г. Но затем, низовые собрания работников передали большинство в советах коалиции большевиков и левых эсеров, предлагавших более радикальную идею - передать фабрики в руки рабочих комитетов, а всю политическую власть в руки межзаводских объединений советов. Когда же выяснилось, что большевики узурпировали власть, поднялись новые восстания с требованием "передать власть советам, а не партиям".
.
Советы  - постоянно обновляющийся эволюционирующий организм, а не нечто застывшее. Именно в этом их коренное отличие от партий, и именно по этой причине советы в основе своей враждебны всем партиям, поскольку каждая из них предлагает свою раз навсегда определенную истину (м.б. за исключением партии, которая считает истиной лишь чистую власть советов и последовательно борется за эту истину словом и делом).
.
Активизм или созерцание?
.
Среди современных коммунистов рабочих советов существует странное течение, которое и в самом деле предлагает ограничить себя пассивным наблюдением за текущими забастовками; с их точки зрения любое вмешательство в забастовку со стороны какой-либо внешней организованной группы или даже отдельной личности уже есть "проявление авторитаризма". Эта странная идеология чистого спонтанеизма создана усилиями ныне покойного активиста по имени Кайо Брендель. Она не имеет ничего общего с историческим движением советов. Один и тот же человек учится, работает, бастует, читает книги, открывает в них важные для себя идеи. Все подвергаются капиталистическому угнетению и многие пытаются понять, осмыслить то, что с ними происходит. В основе любого общественного уклада лежит взаимное влияние людей друг на друга и в самом этом факте нет и не может быть ничего авторитарного. Было бы абсурдом отказаться от поддержки рабочей или студенческой забастовки лишь на том основании, что ты не работаешь на данном заводе и не учишься в данном университете. Влияние и попытка руководить (против воли большинства) - совершенно разные вещи. Исторический коммунизм рабочих советов никогда не выдвигал ограничений такого рода. Он предлагал, как минимум, две различные активистские стратегии для революционного времени, связанные с деятельностью КРПГ\ВРСГ и Единства, и, так же, стратегию для нереволюционного времени (КРСГ). Они рассмотрены выше в соответствующих разделах.
.
***
.
Коммунизм рабочих советов стал первым в истории последовательным антипрофсоюзным и антипартийным социалистическим движением, указавшим на фабричные советы, как на главную революционную организацию. Поэтому в дальнейшем различные ультралевые группы (часть операистов Италии, Социализм или варварство, Ситуацианистский Интернационал и некоторые другие группы во Франции и Великобритании) ссылались на них и заимствовали этот комплекс идей. И, пожалуй, самое главное. Со второй половины 20 го столетия в мире полностью отсутствует такое явление, как революционные профессиональные союзы. Радикальное рабочее движение знает сегодня лишь две формы: советы и идеологические фабричные ячейки сторонников чистой непартийной власти советов. Как бы себя люди не называли, но, если они связаны с профсоюзной деятельностью и ни с чем иным, они де-факто не являются противниками капитализма. Но это уже их выбор.
.
Примечание
1. Хотим всего! Итальянский операизм и классовая теория

Хотим Всего! Итальянский операизм и теория классов

.
.
.
.
.
10916359_677289559042062_1596067758748481252_o
.
Мало кто знает, что революция 1968 г - это не только французский Красный май, но и большое рабочее и студенческое движение в Италии. Вообще-то, события в Италии начались раньше французских, как минимум в 1967 г., и продолжались дольше, до второй половины 1970 гг. То движение, которое во Франции началось и закончилось одной мощной вспышкой в мае 1968 г (включая забастовку 14 миллионов рабочих), в Италии растянулось на несколько лет. На фабриках были созданы выборные от трудовых коллективов рабочие советы и нелегальные ячейки движения, называвшего себя операизмом («рабочизмом»; от итальянского «operaio» - работник). Столкновения с активистами умеренных профсоюзов (им не нравился радикализм операистов) сменялись штурмами и захватами фабрик, сражениями с полицией и радикальными требованиями - от полного выравнивания оплаты всем работникам завода (этого добивались, например, на заводе ФИАТ), до захвата заводов и городов Италии рабочими организациями. Пожалуй, наиболее ярко суть этого движения выражает лозунг, родившийся во время забастовок на предприятии ФИАТ в Турине, где было занято около 100 тысяч человек: «Хотим Всего!».
.
Potere Operaio - Власть Работников, так называлась одна из их крупнейших организаций. Другая - Autonomia Operaia (Рабочая Автономия) - положила начало современному автономизму - молодежным уличным протестам. В 1960-1970 гг операисты смогли оказать определенное влияние на развитие массового движения на фабриках и в университетах. Забастовочное движение в Италии в те годы было огромным, в нем участвовали около 6 миллионов человек, и индустриальный Север страны превратился в пылающий костер.
.
В те годы, молодые люди из бедный семей нередко устраивались на промышленные предприятия, чтобы оплатить учебу в университете и жизнь во время учебы. По окончании занятий многие возвращались на фабрики. Это привело к формированию очень специфического слоя рабочей интеллигенции, который и сделался основой операизма. Молодые хорошо образованные люди (некоторые из них прошли через леворадикальные студенческие кружки и протесты) столкнулись с тяжелым механическим трудом, низкой оплатой, произволом менеджеров. Но все их жалобы  на жизнь не встретили сочувствия со стороны профсоюзников. Профсоюзный менеджмент давно привык работать в спайке с хозяевами и начальством, согласовывая с ним все свои требования и акции. Кроме того, некоторые новые слои рабочего класса не были охвачены профсоюзами - не только фабричные студенты, но и трудовые мигранты из сельских регионов Южной Италии, и профсоюзы не особенно интересовались их жизнью.
.
Задумавшиеся о своей судьбе интеллигенты, вместе крестьянскими мигрантами с Юга и некоторыми квалифицированными рабочими-северянами, стали создавать свои нелегальные организации на фабриках: смесь оказалась взрывоопасной!  Никто теперь не предупреждал боссов о назначенной на определенное число забастовке и никто не гарантировал сохранность фабричного оборудования в ходе стачки. С профсоюзником или стукачем, которые пытались помешать молодым бунтарям, могли разобраться, что называется, методами рукоприкладства.   Часто операисты или близкие к ним группы не афишировали свое присутствие на фабрике. Разумеется, рабочих знакомили со своей позицией, но старались при этом не выявлять большинство членов ячейки. Никто ведь не запрещал поговорить по душам с коллегами, выяснить, чем они дышат и что конкретно их не устраивает в жизни и на рабочем месте, выразить хорошо обоснованные сомнения в пользе профсоюзных лидеров, призвать работников к активности в подходящий момент. Эта практика получила у операистов название "классовый анализ".
.
В конце 1960х движение работников приняло форму советов ("Комитетов Базы") - т.е. выбранных собраниями трудовых коллективов забастовочных комитетов (с правом отзыва делегатов в любой момент низовыми собраниями). Считается, что Комитеты Базы охватывали сотни тысяч работников. Но данное выступление стало бы невозможным без участия ячеек операистов.
.
Таким образом, операизм боролся не только с властью боссов на предприятии, но и с засилием профсоюзов. Дело в том, что любой профсоюз обычно не заинтересован в радикальных общественных переменах. Профсоюз возглавляют публичные люди, чиновники, юристы, менеджеры-организаторы. Они получают  хорошую зарплату за свою  непыльную работу и, чаще всего, не в их интересах, рисковать своим положением. К тому же, они контролируют финансы профсоюзной организации, ее имущество, управляют ходом переговоров с бизнесом и ведут судебные процессы. Профлидеры выступают в роли посредников между бизнесом и трудом. Они контролируют, управляют, ведут, наставляют, распределяют средства: такая ситуация их вполне устраивает, тогда как любая рабочая самоорганизация для них опасна (не говоря уж о социальной революции) ибо может лишить их власти и привилегий.
.
Поэтому операистские ячейки вели борьбу против профсоюзных лидеров, пытавшихся повернуть массовые протесты на путь умеренности и компромисса с хозяевами заводов (т.е. на путь социального партнерства). Операисты предлагали работникам следовать не указаниям профсоюзников, а собственным интересам.  Бастовать тогда, когда выгодно рабочим и не выгодно хозяевам, выбрать для руководства стачкой забастовочный комитет, который станет регулярно отчитываться перед собранием и делать лишь то, что решит собрание.
.
Впрочем, если первый раунд борьбы остался за операистами, то второй - за профсозниками и боссами. Последние поняли, что сложившаяся ситуация ведет к революции рабочих советов (Комитетов Базы), которая сметет и хозяев, и профсоюзный аппарат. Поэтому с начала 1970 х, профсоюзы принимают часть экономических требований радикалов, тогда как хозяева в некоторых случаях уступают требованиям умеренных профсоюзов. Логика тут очень простая и понятная: либо вы будете иметь дело с нами, с умеренными профсоюзниками, либо вместо нас придут радикалы, которые просто повесят вас на фонарях. Этот компромисс между профсоюзниками и бизнесом, способствовал упадку операизма, вел к потере завоеванных им позиций. Современный исследователь итальянского рабочего движения, Алекс Аспдин, так пишет об этих событиях:
.
«Осознав выгодность переведения забастовок на линию традиционной профсоюзной деятельности по сравнению с продолжением старого курса на открытое противостояние требованиям рабочих, профсоюзы использовали стратегию «оседлания тигра» рабочей борьбы для возвращения пролетариата под свое влияние. Рабочие требования предшествовавшего года, ранее объявлявшиеся «экстремистскими», теперь стали частью официальной риторики профсоюзов...  Создав видимость собственной поддержки радикальных форм и методов рабочей борьбы, профсоюзы смогли заручиться поддержкой сотен тысяч рабочих во время официально объявленных забастовок осени 1969 года, и в конечном итоге добились согласия нанимателей на заключение нового «национального договора» в декабре того же года. Условия «национального договора» включали введения 40-часовой рабочей недели, равного повышения заработной платы для всех категорий рабочих, признания права профсоюзов на организацию собраний рабочих во время рабочего дня и увеличение норм заработка новопринятых работников. Так как заключение столь выгодного соглашения привело к резкому падению влияния ранее могущественных революционных групп, последние выступили против "национального договора". Однако в новых условиях им оставалось только выступать со стороны с заявлениями о продажности профсоюзного руководства... В 1973 году количество бастующих рабочих достигло наибольшего числа с 1969 года (6 миллионов человек), а количество членов профсоюзов стремительно возросло. К 1975 году было подсчитано, что за семь лет количество членов двух основных профсоюзных федераций увеличилось более чем на 2,5 миллиона человек». (1)
.
Можно сказать, что в каком-то смысле итальянскую революцию раздавили профсоюзы. Но это было только  начало. В дальнейшем бизнес использовал новые стратегии, чтобы подчинить и ослабить рабочий класс.
.
Операизм 1960-1970 гг, стал не только новым (и последним на сегодняшний день) революционным рабочим движением в Европе, но и настоящей лабораторией новых идей. Почти все операисты изначально были марксистами, но они постарались придать марксизму новую форму, опираясь на свой собственный практический опыт. Один из самый ярких теоретиков и практиков итальянского операизма Серджо Болонья, его книга, Племя Кротов, переведена на русский язык. Другой известный представитель операизма, правда уже немецкого, работы которого переведены на русский, Карл-Хайнц Рот. Наиболее широко известно сегодня имя итальянского теоретика Рабочей Автономии Антонио Негри и его работа Империя, но Негри далеко отошел от изначальных идей операизма.
.
...Крот истории у Маркса – революция. Революция роет, подкапывает старый порядок вещей, революция - двигатель прогресса :«Но революция основательна. Она еще находится в путешествии через чистилище. Она выполняет свое дело методически. До 2 декабря 1851 г. она закончила половину своей подготовительной работы, теперь она заканчивает другую половину. (...) И когда революция закончит эту вторую половину своей предварительной работы, тогда Европа поднимется со своего места и скажет торжествуя: "Ты хорошо роешь, старый крот!"». (Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта). Операисты очень любили этот образ - образ крота истории, и часто его использовали.
.
Согласно представлениям операистов, капитализм реагирует на каждый виток классовой борьбы структурными, технологическими и управленческими изменениями, обеспечивая научно-технический прогресс и, одновременно, ослабляя классового противника ("техническое наступление на класс"). Бизнес стремится разрушить связи, сложившие между работниками, изменяя структуру угнетенного класса ("классовый состав"). В 1970 гг итальянский бизнес стал разрушать революционные ядра, сложившиеся на крупной фабрике. С этой целью в Италии, а затем и в других регионах планеты, была организована масштабная децентрализация, когда большую фабрику (ее Болонья называет "рабочим Сталинградом") разбивали на множество мелких производств, связанных между собою. Этот процесс продолжается до сих пор:
.
«Цепочка бесконечных децентрализаций производства разрушает связи между рабочими одного возраста и пола, общего географического происхождения (землячества - прим. ред.), социального происхождения и т.д., и все это является весомым фактором в закреплении нового классового состава. Эта цепочка бесконечных децентрализаций - один из наиболее "прогрессивных" элементов капитализма сегодня; она является намного более сильным оружием (подчиняющим себе рабочий класс - прим.), чем производственный конвейер». (2)
.
Таким образом, на первом этапе революцию сломили и поглотили профсоюзы, перехватив часть ее экономических лозунгов и добившись сотрудничества запуганного бизнеса. На втором этапе контр-революции, неолиберальном, боссы послали профсоюзников на три веселых буквы и реорганизовали производство с помощью аутсорсинга (децентрализации) и оффшоринга (частичного переноса в Азию). С этого момента (со второй половины 1970х гг) начинается упадок европейских профсоюзов и социал-демократии.
.
...В отношении проекта будущего социалистического общества у операиcтов не было единства. Среди них имелись и последователи Ленина, и те, кто был близок к либертарному социализму или германо-голландскому коммунизму рабочих советов (например, Серджо Болонья, группа "Калегаменти" и др.) . Последние считали, что будущее за рабочим самоуправлением.
.
Примечания
.
1. Из истории классовой борьбы. 1962 – 1973. Рабочая и студенческая борьба в Италии. Часть 2-я
.
2. Сержо Болонья. Племя Кротов.